Лекционные материалы
Видео
Аудио
Тексты
Анатолий Семенов
Цифровая трансформация регионального министерства
Анатолий Семенов
Цифровизация как путь глобального развития региона
Татьяна Бравина
Международный опыт и технологии акселерации
Татьяна Бравина
Экономика, основанная на цифровых продуктах
Трифон Шейкин
Интернет вещей на практике
Василий Ефимов
Региональная поддержка цифровых стартапов
Василий Ефимов
Опыт организации венчурной компании для ИТ-стартапов
Наталья Членова
Внедрение цифровой трансформации в ежедневную деятельность государства
Наталья Членова
Компетенции государственного служащего
Наталья Членова
Опыт проектного управления в муниципалитете
Ксения Ткачева
Задачи и миссия Центра подготовки руководителей цифровой трансформации
Елена Кузнецова
Цифровая трансформация регионального министерства
Елена Кузнецова
Реинжиниринг бизнес-процессов в органаx власти
Анисия Лазарева
Образовательная среда для молодого поколения
Анисия Лазарева
Концепция, устройство и критерии эффективности регионального бизнес-инкубатора
Роман Гоголев
Компетенции ИТ-инноваторов
Роман Гоголев
Научные исследования в цифровой среде
Алексей Илларионов
Цифровые проекты в образовании
Алексей Илларионов
Опыт создания ИТ-школы
Александр Дауркин
Региональный опыт создания ИТ Парка
Петр Габышев
Цифровая экосистема
Петр Габышев
Опыт создания и руководства региональным ИТ Парком
Александр Кривошапкин
Цифровые технологии в животноводстве
Николай Потапов
Робототехника на практике
Николай Потапов
Ключевые характеристики IT-проекта
Сергей Протопопов
Цифровые проекты в бизнесе
Сергей Протопопов
Инфраструктура для развития стартапов
Татьяна Бравина, лидер команды «MIT Team Якутия», была программным директором проекта «Стартап экспедиция»
В 2012 году появился технопарк и венчурная компания «Якутия». Уже тогда зародилась мысль построить ИТ-парк и начала формироваться команда. Самое главное в команде — это люди. К этой команде стали присоединяться люди, которые верят в то, что инновации и технологическое предпринимательство как таковое — это будущее любой экономики, в том числе экономики нашего региона — Якутии.

В 2017 году я была заместителем министра в министерстве инвестиционного развития и предпринимательства, которое в то время отвечало за инновации. Антон Сафронов, бывший тогда руководителем министерства, предложил нам командой поехать на учебу в MIT с целью научиться строить эффективную инновационную экосистему.

Что такое инновационная экосистема? Это комплекс конкретных субъектов, которые совместно работают над тем, чтобы инновационное предпринимательство начало очень быстро развиваться и выходить на глобальные рынки. Здесь в регионе нас назвали «Бостонская восьмерка».

О ТОМ, КАК ПРОХОДИЛО ОБУЧЕНИЕ В MIT

Программа MIT REAP (Regional Entrepreneurship Acceleration Program, акселерационная программа регионального предпринимательства) — это акселерационная программа, на которой за очень короткий срок обучают базовым навыкам, дают сильный толчок для развития инновационной экосистемы в любом регионе и стране. На сегодняшний день в программе уже участвовали команды более чем из 35 стран. Мы были вторыми в Российской Федерации, до нас в MIT приезжала команда из Москвы.

О КОНКРЕТНЫХ ДЕЙСТВИЯХ

Мы для себя определили главную цель и только потом стали прописывать конкретные действия. Для того чтобы экономика региона у нас развивалась, люди жили долго и счастливо, нам нужно построить экономику, которая не будет завязана на сырье, как сейчас происходит. Мы посчитали, что у нас примерно 70% доходов в целом в регионе зависят именно от сырьевой отрасли. Мы просто добываем, продаем, с точки зрения технологических цепочек сложного в этом ничего нет. Переработка как таковая особо не развита.

Нам предстоит перейти от экономики, ориентированной на добычу сырья, к экономике, которая основана на технологическом, инновационном предпринимательстве и не зависит от сырьевых отраслей.

Мы ни в коем случае не умаляем развитие сырьевых отраслей, это, безусловно, одно из наших основных конкурентных преимуществ. Мы хотим, чтобы и добывающие предприятия были вовлечены в инновационное, технологическое предпринимательство. Участие компании «Алроса» в нашей команде — это одна из основных вех, потому что компания «Алроса» как раз должна быть заинтересована в таком развитии. Не в расширении площадок для добычи и увеличении объемов добычи, а в становлении как технологической компании. Тогда переработка и использование иных инструментов на основе главного сырья — алмазов — уже будут другими.

Какие действия мы запланировали? Первое — это создание IT-парка. Конечно, мы пришли к этому не во время освоения программы MIT REAP. Мы и раньше считали, что очень важно создать площадку с атмосферой, где предприниматели, приверженные идее инноваций, могут собираться, обсуждать проблемы, устанавливать новые контакты (заниматься нетворкингом). Это было бы знаковое место, не просто разовое мероприятие, а точка, откуда начнется движение.

Поэтому открытие ИТ-парка в 2018 году стало большим событием, которое мы как команда запланировали и подготовили при поддержке главы региона, правительства.

Второй очень важный момент — это взаимодействие всех стейкхолдеров, в первую очередь участие государства. Нас очень поддержал глава региона Айсен Сергеевич Николаев. Как только он занял свой пост, то на одну из первых встреч пригласил именно нашу команду. Он нас выслушал, проникнулся проблематикой развития инновационного предпринимательства и построения инновационной системы и выразил готовность поддержать все инициативы, которые мы, как команда, уже тогда ему предложили.

Те шаги, которые были запланированы и уже сделаны, произошли в том числе благодаря взаимодействию всех стейкхолдеров.

Следующий шаг после создания ИТ-парка — создание Фонда развития инноваций. Фонд будет финансировать не только предпринимательские проекты, но и проекты, которые стимулируют появление новых предпринимателей в принципе. Фонд уже работает, у него уже есть свои конкретные задачи. Одна задача уже выполнена — создан акселератор.

Отдельно стоит сказать, почему мы создали фонд. Мы выявили, что у нас мало венчурных денег. Во-первых, их практически нет, а во-вторых, даже к имеющимся очень трудно получить доступ. Тогда мы поняли, что эта ниша как раз для нас. Нужен фонд, который бы помогал стартапам на так называемой предпосевной стадии, когда в него еще никто не верит, а значит, государственные фонды или компании, тем более банки, скорее всего, ничего не дадут. На этом этапе есть только команда, идея, энергетика и готовность буквально за еду сидеть и работать над этим проектом.

Есть правило четырех «F» относительно тех, кто может профинансировать стартап на такой стадии: Friends («друзья»), Family («семья»), Funds («фонды») и Fools («дураки»). В этой структуре Фонд развития инноваций выступает как Fools в хорошем понимании, то есть как люди, которые просто поверили в команду, в идею и готовы дать денег на ее реализацию. Как раз таких Fools у нас не хватало, и вот мы решили, что Фонд развития инноваций выступит в таком качестве. В данном случае не совсем сам фонд, а программа «B8 Акселератор», акселерационная программа ускоренного развития инновационных проектов. Сейчас у нас уже есть результаты, идет второй набор желающих.

Наша цель — становление Якутии как генератора инновационного развития всего Дальнего Востока. Мы ни в коем случае не хотим оставаться единственными в таком плане, наоборот, хотим, чтобы весь Дальний Восток поднимался. Не зря его называют дальним — вообще до Дальнего Востока различные инновации доходят очень медленно. Мы считаем, это наша миссия — распространять эту идеологию, быть ее амбассадорами на Дальнем Востоке.

Одной из основных вех нашего плана стало создание «Стартап экспедиции», а сегодня это уже масштабная акция. Совместно с Дальневосточным фондом высоких технологий, с фондом «Сколково» и Правительством Республики Саха (Якутия) мы начали свою экспедицию по всем городам Дальнего Востока.

Мы приезжаем в город вне зависимости от того, есть там проекты или нет. На местах мы рассказываем, какие инструменты поддержки существуют, в чем состоит наша программа, чем занимается фонд, как работает венчурная компания, что дает акселератор. Дальневосточный фонд рассказывает, какие меры поддержки он предлагает и т. д.

Во второй части мы проводим конкурс проектов: участники выступают, рассказывают, что у них за идея, какой проект они предлагают. Причем мы не ограничиваем, что обязательно надо предусматривать продажи. Любой желающий может выступить с идеей, с командой, прийти с презентацией и рассказать о своей идее.

Самое важное, что все они получают, — это экспертная оценка и обратная связь. Эксперты говорят: «Вот вам нужно здесь подправить. Здесь нужно более широко посмотреть. Здесь не бойтесь действовать» или, например, «Нужно определиться, что вы хотите продавать и кому».

Мы уже побывали в четырех городах — Владивостоке, Хабаровске, Благовещенске и Биробиджане — и везде получили очень хорошие отзывы. Планируем посетить одиннадцать городов [Весной 2020 года программа «Стартап экспедиции» была изменена в связи с ограничениями, введенными для борьбы с коронавирусной инфекцией. — примеч. ред.], в том числе Якутск, и затем провести финал, где мы выявим главного победителя. Возможно, он пройдет в Москве.

ЧТО ДОЛЖНО ПОЛУЧИТЬСЯ В ИТОГЕ

Мы ведь говорим про цифровую экономику. В указе главы о развитии региона приведены конкретные цифры.

Если говорить о технологическом, цифровом развитии, то мы считаем, что к 2024 году должно быть не менее 10 тысяч занятых в экономике, где основой является инновационное, технологическое предпринимательство. У нас должно быть создано больше 1000 таких компаний, которые можно смело назвать IDE (innovation-driven entrepreneurship, новое инновационное предпринимательство, или предпринимательство, основанное на инновациях). И обязательно должен быть создан «единорог» — компания, которая занимается технологическим предпринимательством и зарабатывает больше миллиарда долларов в год. Мы видим такие цифры. За цифрами стоит огромная работа, потому что сейчас мы пока находимся в начале пути.

Чтобы быстро приступить и развиваться, нужно, чтобы люди поверили, что это можно сделать. Соответственно, нужны успешные примеры — и они у нас уже есть. Даже в маленькой Якутии много компаний, которые добились успеха. Возьмем компании inDriver, MyTona, Fntastic. Эти люди очень сильно верят в то, что они делают что-то интересное и полезное.

Наши предприниматели все время учатся, они не боятся неудач и провалов, потому что до того, как стать успешными, им пришлось пройти много итераций. Они делали, у них не получалось, но снова и снова они искали способы достичь желаемого. Нужно иметь очень большую веру в себя, в то, что ты делаешь.

Вместе с тем сами по себе успешные бизнесмены подходят к предпринимательству системно: не просто хотят чего-то добиться, а строят вокруг себя команды, они заражают людей своей воодушевленностью и работают, работают, работают. На первом этапе все очень много работают над своей идеей, над своим стартапом.

Мы считаем, что основная цель — открыть Якутию для мира. Чтобы стать частью мира, нужно сделать так, чтобы практически в любом регионе мира знали, что есть на свете Якутия и что интересное там происходит.

Единственный путь для нас — становиться достаточно значимыми в цифровом, виртуальном мире. Сделать это мы можем только путем развития ИТ-предпринимательства, инновационного предпринимательства, с привлечением людей, которые ориентированы на глобальные рынки. Поэтому к 2024 году мы планируем сформировать сообщество таких людей, со знаниями, с компетенциями, которые сами очень прониклись этой идеей, дисциплинированы, сами занимаются бизнесом, понимают, как развивать свой бизнес или бизнес кого-то другого.

Кстати, в этом смысл программы MIT REAP, там всегда говорят: «Вы сейчас приехали учиться, вас восемь. Ваша задача — научиться самим. Вы приедете в свою страну или в свой регион, и вы должны стать теми людьми, от которых заряжаются все остальные. Вы должны вовлекать в эту систему как можно больше своих соотечественников, чтобы все вокруг разделяли одну стратегическую мысль, чтобы у всех было одно понимание, какое будущее у региона».

Будущее Якутии основано на развитии креативной индустрии, связанной с технологиями, с интеллектом самих людей. Мы хотим развивать человеческий ресурс, наших людей, которые здесь живут, развиваются, учатся, и тех, кто к нам приезжает. В это мы сейчас вкладываемся по полной программе.

ОГРАНКА «АЛМАЗА»

Сейчас идет процесс огранки алмаза. В результате должен получиться бриллиант, который засверкает так, что его увидят со всех концов мира.

Основной слоган, который мы произнесли на нашей заключительной речи в MIT: «Through innovation-driven entrepreneurship toward to innovation-driven society» («Через предпринимательство, основанное на инновациях, — к обществу, основанному на инновациях»). Для нас важно, чтобы не только предприниматели были «заряжены» на инновации, новые технологии, а вообще все общество. Только тогда получается синергетический эффект от всех этих действий.

Может быть, поэтому нам вручили статуэтку как самой слаженной команде из нашего выпуска и сказали, что у нас очень хорошо все получается, что в нас верят. Наши кураторы в MIT очень рады, что за два года у нас уже произошли очень большие изменения.

О ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ГОСУПРАВЛЕНИЯ

Если мы хотим что-то поменять, то не обойтись без трансформации системы государственного управления. Измениться должно отношение к результату.

По большому счету у государства практически вся деятельность процессная, очень много процессов. Если выделять проектную деятельность и процессную деятельность, то трудно понять, что важнее.

Тем не менее даже в процессной деятельности очень важно понимать, для чего ты это делаешь, каков должен быть результат. Смысл твоих действий не в том, что ты провел какой-то процесс, грубо говоря, отправил бумажку куда-то, чтобы она там дошла до кого-то наверху, а в том, что в результате сделано, что изменилось. Если в голове каждого человека, который работает в государственной системе, станет основной идея о необходимости конкретной пользы для общества, то это будет изменение в лучшую сторону, изменит систему в целом и станет подспорьем для того, чтобы цифровая трансформация происходила быстрее.

Пока что государственная система основана на том, чтобы выполнить процесс, а достижение результата оказывается на периферии. В таких условиях цифровая трансформация проблематична, потому что это совсем разные подходы. Мне кажется, очень важно поставить во главу угла результат деятельности, а не замыкаться на процессе.

О ВНЕДРЕНИИ ИННОВАЦИЙ В ГОСУПРАВЛЕНИЕ

Во-первых, сейчас очень активно применяется такой инструмент, как проведение стратегических сессий. В регионе наша команда начала с того, что мы стали совместно определять, что нужно, к чему мы идем. Единое понимание стратегической цели — главное, с чего мы начали.

Приверженность общей цели и работа в одной команде поддерживаются уже почти два года. Я сама являюсь участником этих стратегических сессий. Мы как команда с самого начала выступали модераторами на мероприятиях на местах, мы рассказывали про MIT REAP, чтобы показать, как именно надо действовать, вовлекали всех работников госуправления в активную работу на стратегических сессиях.

Во-вторых, по инициативе председателя правительства Владимира Викторовича Солодова (С апреля 2020 года — врио губернатора Камчатского края. — примеч. ред.) были сформированы лаборатории. Мы определили для себя, по каким направлениям надо работать, какие у нас самые проблемные зоны в развитии региона, например транспорт. Мы определили, производство какой продукции в Якутии для нас важно. С учетом всего этого собрали лабораторию. Изначально она называлась «Сделано в Якутии», потом — «Created in Yakutia» («Создано в Якутии»).

В этих лабораториях выявлялись основные проблемы, предлагались решения. В работе лабораторий мы участвовали как модератор и как организаторы, собирая людей вокруг этих лабораторий.

Мы сами прониклись идеей развития Якутии, благодаря обучению в MIT REAP понимаем, к чему надо стремиться, какими путями. Сейчас в регионе мы много работаем для того, чтобы познакомить людей, сотрудников коммерческих компаний и государственных учреждений с новыми принципами работы.

Люди из нашей команды поставлены руководить основными, ключевыми государственными организациями и компаниями. Их задача там — быть открытыми, внедрить принципы командной работы, движения к одной цели. Используют современные инструменты, в том числе и цифровые для того, чтобы общаться друг с другом, чтобы делать какие-то метрики, постоянно проводить измерения, чтобы ориентироваться на общую цель.

Я думаю, это очень большой вклад в цифровую трансформацию, потому что наши сотрудники остаются в компаниях, развиваются сами и развивают их. Возможно, они когда-то станут министрами. Если сейчас в них вложить эти правильные вещи, то и будущее Якутии будет тоже правильное.
Трифон Шейкин, доцент кафедры многоканальных телекоммуникационных систем Института математики и информатики Северо-Восточного федерального университета
Я разработал программно-аппаратный комплекс, который подключается к инфраструктуре систем контроля доступа. Отличительная особенность проекта заключается в том, что аналогичные решения требуют замены существующих считывателей на считыватели с поддержкой такой технологии. Это может быть затратно и трудоемко. В моем случае вы ставите прибор поверх того, что есть, и все работает. Если у вас есть пропускная система, где вы пользуетесь карточками для входа, мой прибор можно интегрировать внутрь этой системы, и у вас появится возможность помимо карточек использовать в качестве пропуска телефоны.

Есть сильный тренд: мобильные телефоны становятся повседневными спутниками жизни. Я все везде делаю с телефона. Уже несколько месяцев я не пользуюсь наличными деньгами, потому что появилась возможность оплачивать практически все телефоном.

К сожалению, пропускные системы пока не могут похвастаться способностями работы со смартфонами. У мировых лидеров в производстве пропускных систем есть функция мобильного доступа, но реализация в их системе стоит очень дорого. Когда мы задумали установить такую систему у себя, нам выставили счет на три или четыре тысячи долларов за четыре двери. Для нас это слишком дорого.

Первый прототип своей системы мы сделали на базе уже стандартного российского контроллера с TCP-соединением (стандартный протокол передачи данных через интернет. — Примеч. ред.), который дает возможность «постучаться» по TCP. Попросили у производителя контролера протокол, по которому можно «постучаться», и разработали мобильное приложение. У него не было удобного пользовательского интерфейса и системы защиты. Данные передавались в открытой форме, а это предельно небезопасно. Потом появились первые отзывы пользователей, которые видели, как это работает. Они спрашивали: «А что с безопасностью?» Я отвечал: «Ничего пока нет».

На сегодняшний день все реализовано на достаточно высоком уровне, используются стандарты, которые приняты в этой сфере деятельности. Пришлось очень сильно поработать над безопасностью системы, зато сейчас по уровню безопасности система напоминает автомобильную сигнализацию.

ПОДДЕРЖКА ТЕХНОПАРКА

В Якутске есть много институтов поддержки и развития технологического предпринимательства. Поэтому, когда мы задумали разработку нашей системы, мы обратились в технопарк, и там идею поддержали. В основном это была информационная поддержка, т. е. мне рассказывали, где можно выступить, подать заявки на гранты и т. д.

Я обращался в различные министерства и фонды, и наконец мы получили деньги на развитие. Затем, выкупив необходимое для производства оборудование, мы начали работу над проектом, создали его аппаратную часть, потом мобильное приложение.

О КЛИЕНТАХ

Идеальные клиенты, если не брать какую-то конкретную сферу, — это организации, где уже стоит пропускная система и в зоне ее действия работает Wi-Fi. К ним мы стараемся обратиться в первую очередь. Это, как правило, небольшие организации, которые сами принимают решения.

В больших корпорациях, например в крупных гостиничных сетях, очень сложная иерархия и процедура согласования. Внедрить свою систему на объектах, где много этапов согласования, — трудоемкая задача. Выгодно начинать с небольших компаний, небольших офисов, образовательных учреждений и небольших гостиниц.

На прошлой неделе я установил систему своим коллегам в другом институте. У них уже была мобильная пропускная система: можно было зайти на сайт, нажать специальную кнопку и открыть дверь. В общем, это довольно неудобно. После установки нашей системы сотрудники прикладывают разблокированный телефон к считывателю — дверь открывается.

Это выглядит как магия, но на самом деле все работает просто. Ничего дополнительно в инфраструктуре системы менять не нужно. Достаточно внедрить «железку» и настроить ее.

НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ

Сейчас я запускаю проект в серийное производство, веду переговоры с российскими контрактными производителями. Надо попробовать произвести и продать хотя бы 100 штук, т.е. отработать технологическую часть производства.

Есть важная вещь, которую я для себя понял: продукт надо выносить на суд клиентов как можно раньше. Не нужно стараться сделать продукт идеальным, достаточно сделать его функциональным. Плохо работающий продукт делать тоже нельзя. Важная для инженера часть работы — понять, где именно проходит эта граница, какие места можно уже не улучшать, где надо, а где не надо прорабатывать продукт. Чем раньше мы отправим продукт на рынок, тем раньше получим обратную связь и сможем в нем что-то изменить.

С технической точки зрения я планирую добавить возможность обновлять прошивку по Wi-Fi. Подобные технические недоработки на данном этапе, в принципе, не критичны.

Глобальная задача — организовать взаимодействие человека с окружающей средой таким образом, чтобы человек как можно меньше нажимал кнопок и думал, что нужно сделать.

Чем сложнее и многофункциональнее техника, тем больше у нее органов управления. Современные камеры, сложные приборы, инструменты имеют очень много органов управления, а сделать с ними нужно всего несколько действий. Технологии интернета вещей нацелены на то, чтобы сделать сложные вещи, в том числе пользовательский интерфейс, максимально простыми. В моем случае человек с приложением, просто прикладывая телефон к наклейке, может открыть дверь.

В большинстве конкурентных решений необходимо найти приложение в телефоне, открыть его, в нем найти необходимую кнопку, если дверей несколько. Человеку это неудобно, и он может по ошибке открыть не ту дверь в другом конце здания. С нашим прибором все делается простым движением руки, это интуитивно понятно. Планирую сделать окружающую среду удобнее и проще для человека.

ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Вопрос безопасности в сфере интернета вещей стоит на первом месте. В СМИ много новостей о том, что в очередной раз что-то взломали. В нашем продукте используется стандарт криптографического алгоритма, который сейчас применяется в различных банковских системах и в интернете. Это широко известный симметричный алгоритм шифрования. Безусловно, он не является идеальным, при желании взломать можно любую систему, все зависит от того, насколько много средств надо потратить на взлом.

Используемые в моем проекте микроконтроллеры имеют криптографическую защиту — ключ защиты, вшиваемый в память. Доступ к ней имеет только сам микроконтроллер, никакие люди ключ прочитать не могут. С помощью криптографических котроллеров у нас появляется новый уровень безопасности — человеку, который захочет взломать прибор, будет необходим физический доступ к нему, нужно будет снять слой за слоем микросхему. Это сложная технологическая задача для взломщика.

Главной угрозой для системы безопасности остается человек, имеющий доступ: он может неаккуратно где-то оставить пароль, переслать код доступа. Поэтому в первую очередь важно грамотное использование самой системы.

О ПРОГРАММЕ

Наш программно-аппаратный комплекс состоит из двух вещей: из коммутатора, который интегрируется в контрольно-пропускную систему, и мобильного приложения, которое устанавливается в телефон.

Коммутатор помещается в разрез между считывателем и контроллером. Есть электромеханический замок, который управляется контроллером, контроллер принимает решение пускать кого-то или нет. Это может быть любой контроллер, как простой, так и сложный, со сложной логикой.

Наш прибор интегрируется между считывателем и контроллером. И после того, как мы настраиваем контроллер и получаем код доступа в мобильном телефоне, мы просто прикладываем телефон к NFC-метке, установленной рядом со считывателем, и замок открывается. Нет необходимости каждый раз запускать мобильное приложение. Получается наиболее удобный сценарий использования. Выглядит это как оплата с помощью телефона.

Для тех, у кого в телефоне отсутствует NFC-модуль, предусмотрен специальный режим на основе QR-технологии, т. е. считывателя на базе обычной камеры. Мы распознаем QR-код, расположенный рядом со считывателем, и все работает точно таким же образом.

В итоге с помощью нашей разработки мобильный доступ становится простым и удобным для большого количества людей и организаций, у которых есть контрольно-пропускная система.
Василий Ефимов, генеральный директор АО «Венчурная компания «Якутия» и Фонда развития инноваций Республики Саха (Якутия)
Венчурная компания «Якутия» была создана в 2011 году практически одновременно с технопарком «Якутия». Нашей главной миссией было инвестирование в инновационные стартапы. За весь период деятельности мы профинансировали примерно 47 проектов, средний чек у нас был около 15 млн руб. Так сформировался наш первый фонд. Ноу нас не было жесткого требования, чтобы стартапы, в которые мы инвестировали, были ориентированы на внешние рынки и на экспорт.

Следующий этап развития компании произошел в 2017 году, когда была полностью пересмотрена стратегия. Тогда команда из 8 человек выехала в Массачусетский технологический институт (MIT), где прошла интенсивную акселерационную программу, целью которой является развитие инновационных экосистем в регионах.

Мы поняли, что у нас нет подходящих инструментов поддержки, и решили закрыть этот пробел. Венчурная компания финансировала в основном проекты, ориентированные на республиканский рынок. Очевидно, нам нужно было выходить на экспорт.

Сейчас наша миссия — дать возможность инновационным предпринимателям совершить глобальный прорыв. Вся наша деятельность направлена именно на это.

Для того чтобы появились такие стартапы, необходимы другие инструменты поддержки, а мы применяли займы. Поэтому было решено создать Фонд развития инноваций, некоммерческую организацию по модели эндаумент-фонда. То есть полученные пожертвования инвестируются в низкорисковые активы, а заработанные на этом деньги — в стартапы. На самой ранней предпосевной стадии, несмотря на отличную команду и потенциал, проект имеет очень высокий риск провала. На этой стадии мы не должны заходить как венчурные инвесторы, которые хотят большой отдачи. Надо позволить проекту развиваться в безопасном для нас режиме, когда его провал по нам не ударит.

Это самое первое, что нам сказали в MIT, — Fail often, fail early («Проваливайтесь чаще, но проваливайтесь быстрее»), иными словами, ошибайся, но ошибайся на ранней стадии. Если можно так сказать, мы позволяем стартапам проваливаться. Наша НКО «Фонд развития инноваций» ориентируется на самую раннюю стадию, когда еще нет выручки, а компания находится на стадии разработки минимального жизнеспособного продукта.

Наши инвестиции в первые два года будут направляться только в IT-проекты (желательно выпускников нашего акселератора). Поскольку у нас огромная республика, много проблем с логистикой и т. д., физическая продукция неконкурентоспособна, ее дорого возить. А IT-проекты масштабируются гораздо проще.

Венчурный фонд предназначен для следующей посевной стадии, когда уже есть выручка, есть бизнес-модель и команда знает, как двигаться на внешние рынки. Второй наш фонд, который мы сейчас развиваем, занимается посевными инвестициями.

Так мы выстраиваем цепочку финансирования проектов на любой стадии: от идеи до бизнеса, который генерирует выручку.

О НАШИХ ИНСТРУМЕНТАХ ПОДРОБНЕЕ — ПОЧЕМУ МЫ ЛЮБИМ ОПЦИОНЫ

До создания Фонда развития инноваций и до нашего совместного с VEB Ventures [инвестиционный фонд, созданный ВЭБ.РФ. — Примеч. ред.] посевного фонда не было подходящих инструментов. Мы отказались от займов, потому что это возвратные средства. Если давать заем команде, которая только начинает свой путь, в какой-то момент мы должны требовать деньги обратно, и, соответственно, если деньги не возвращаются, мы как компания с госучастием должны выполнять определенные процедуры.

Также мы отказались от грантов, потому что они не мотивируют стартапы к развитию. Появился даже такой термин «грантоеды», который нанес достаточно большие репутационные риски инновационной экосистеме, причем не только нашей Республике, но всему миру в целом.

Также мы отказались от финансирования в уставные капиталы, потому что, как я уже сказал, многие проекты проваливаются на предпосевной стадии. У инвестора может оказаться огромный портфель из сотен уже не функционирующих компаний, в которых он имеет долю 5–7%.

Поэтому мы решили пользоваться опционами. Это тоже один из традиционных инструментов, в нашем случае немного видоизмененный и иначе структурированный. Он работает так: мы платим основателям единовременное вознаграждение до 2 млн руб. за возможность покупки 5% компании за 500 руб. в течение ближайших трех лет. Мы не должны обязательно акцептовать его и становиться учредителями, можно переуступить это право кому-то, если проект выстрелил. Таким образом, мы зарабатываем деньги, но поскольку у нас некоммерческая организация, все вырученные средства инвестируются в другие стартапы.

Дополнительный плюс этой системы — наши стартапы знают, что, если они достигнут успеха и мы продадим свои 5%, условно, за 20 млн, эти деньги будут направлены в другие стартапы. То есть они помогут будущим стартапам, а не мы. Мы просто инструмент, платформа.

О ГЛАВНОЙ ЦЕННОСТИ

Главная ценность — это не деньги, главная ценность — это как раз менторы, трекеры, знания, взаимодействие с другими стартапами у нас в офисе. В нашем коворкинге команды встречаются, общаются, помогают друг другу. Деньги — это всего лишь средство заполнить пробелы в компетенциях или, например, подключиться к аналитическим базам, развить свою идею.

О ЗАБЛУЖДЕНИЯХ СТАРТАПОВ

Акселераторов достаточно много в России, некоторые из них, я лично сталкивался с этой проблемой, вводят в заблуждение стартапы. К нам приходят ребята, которые говорят: в нас инвестировали такую-то сумму и взяли такую-то долю, значит, мы стоим 30 млн, если хотите стать нашими соучредителями, платите нам столько-то. Но объективно стартап столько не стоит на ранней стадии развития.

Хотелось бы сказать, что рынок венчурных инвестиций в России находится не на зачаточном уровне, но на начальной стадии развития.

О НАШИХ СРЕДСТВАХ И МАСШТАБАХ НАШИХ ИНТЕРЕСОВ

Мы — компания с госучастием. Конечный наш акционер, бенефициар — Правительство Республики Саха (Якутия).

Сейчас мы создаем посевной фонд вместе с компанией VEB Ventures, входящей в группу ВЭБ.РФ, и привлекаем деньги извне. А самое позитивное в этом посевном фонде то, что расширяется география — теперь мы можем инвестировать в стартапы, зарегистрированные на всем Дальнем Востоке.

Мы любим все наши стартапы, и, на мой взгляд, все они замечательные и успешные, но громких историй у нас пока не было — мы только начали.

О ТОМ, ЧТО НАС ВДОХНОВЛЯЕТ

Есть у нас две крупные компании, которые сделали себя сами, — MyTona и inDriver. Они родились в Якутии и сейчас работают по всему миру. Они вдохновляют очень много людей и нас тоже, хоть мы и государственные фонды.

Арсен Томский, основатель inDriver, приходит иногда к нам и выступает перед участниками акселераторной программы, делится своим опытом.

MyTona — это вышедшая на внешние рынки компания, которую основали братья-близнецы Алексей и Афанасий Ушницкие. Они увидели возможность выйти на внешние рынки. Чтобы масштабироваться, нельзя зацикливаться на уровне региона или страны, нужно выходить на внешние рынки.

MyTona выпускает казуальные игры на американских платформах, там зарабатывает приличные деньги и реинвестирует в новые проекты. Сейчас у них в штате больше 100 человек по всему миру: и в Сингапуре, и в Новой Зеландии у них офис открывается, и в России много офисов, во Владивостоке и т.д.

InDriver — это стартап, который должен был родиться в Якутске, потому что зимой у нас –45 градусов. Машины либо замораживают, либо хранят в гаражах. Но гаражи — это дорогое удовольствие сейчас в Якутии. Соответственно, зимой Якутск превращается в город таксистов. И было сообщество независимых водителей, которые готовы были возить людей. В результате поддержки Арсена Томского это сообщество превратилось в мощный глобальный стартап.

О СЛОЖНОСТЯХ И ПУТЯХ ИХ ПРЕОДОЛЕНИЯ

Поначалу мы не платили менторам и наставникам проектов, а убеждали успешных предпринимателей и венчурных инвесторов работать с нашими стартапами. Многие из них — управляющие партнеры фонда Fresco Capital, зарегистрированного в Гонконге, который работает с Кремниевой долиной и с Европой. Мы сказали, что планируем прорыв, верим в наши стартапы и в наших талантливых людей. И они все согласились. Поэтому в первом наборе у нас был хороший клуб менторов со всего мира.

Вместе мы сделали успешный первый выпуск, все компании показали хороший прогресс, кто-то увеличил выручку, кто-то количество пользователей, кто разработал жизнеспособный продукт.

Мы не знали на тот момент, как мы будем инвестировать, как мы будем доводить деньги до стартапов и одновременно учитывать государственную природу этих денег и интересы предпринимателей. Но наш главный фокус был на том, чтобы сделать инструмент, удобный в первую очередь для предпринимателей.

О ТОМ, ЗАЧЕМ НУЖНО ПОДДЕРЖИВАТЬ СТАРТАПЫ

Специфика нашей страны и нашего региона — отсутствие инвесторов уровня FFF — Friends, Family, Fools, то есть друзья, семья и глупцы [под глупцами подразумеваются непрофессиональные инвесторы. — Примеч. ред.]. Нет таких предпринимателей, кто давал бы хотя бы 10 тысяч долларов на стартап. Сообщество бизнес-ангелов только формируется. Наша задача — создать условия, чтобы они между собой общались, продемонстрировать стартапы, чтобы они поверили, увидели возможности и вложили средства. Поэтому акселерационные программы и государственные инвесторы необходимы.

Мы провели диагностику нашей инновационной экосистемы и увидели, что количество стартапов растет из года в год, но у них нет подходящего инструмента поддержки. Нельзя ждать, когда появятся долларовые миллионеры, которые будут инвестировать в стартапы. Нужно ускорить процесс развития инновационной экосистемы, чтобы больше стартапов зарождалось.

Когда у нас будет больше таких компаний, как inDriver и MyTona, больше денег будет распределяться Республике, а если это будут экспортно ориентированные стартапы, то начнется живой денежный приток в экономику. Это, конечно, далекая перспектива, но мы на это работаем. Даже если выросшие компании уедут заграницу и там станут миллионерами, они, мы верим, вернутся и будут помогать в развитии своего региона, потому что здесь им в свое время помогли.

О ГЛАВНОМ В РАЗВИТИИ

Самое главное в развитии любой инновационной экосистемы любого региона — это взаимодействие между разными заинтересованными сторонами, и у нас оно выстроено. Есть бизнес-инкубатор «Орех» в Северо-Восточном федеральном университете. По сути, это поставщик проектов, поэтому мы с ним очень плотно работаем, мы даже находимся в том же здании. Их выпускники попадают в наш акселератор.

Также у нас очень активное взаимодействие с технопарком и его резидентами. Технопарк предоставляет инфраструктурную поддержку, которая необходима на самой ранней стадии, там формируются команды, формируется бизнес. Многие участники акселераторной программы одновременно являются резидентами технопарка.

Помимо технопарка и бизнес-инкубаторов, необходимо взаимодействие и с правительством как одним из основных стейкхолдеров. Наверное, главное отличие инновационной экосистемы нашего региона в том, что у нас большая поддержка со стороны правительства и главы Республики. Политика направлена на развитие несырьевого сектора. Надо диверсифицировать экономику, а инновационные проекты — ключ к этому.

Цифровая трансформация сейчас проходит стремительно на всех уровнях — в госуправлении, в университетах, в корпорациях, в малом и среднем бизнесе. На мой взгляд, в этом процессе одну из ключевых ролей сыграют стартапы, поскольку они быстрее реагируют на изменения, более креативные и гибкие. Но для того, чтобы стартапы развивались, необходимы подходящие инструменты поддержки, как финансовые, так и не финансовые. На этом мы и сконцентрировали свои усилия. Мы помогаем инновационным стартапам на самых ранних стадиях развития — предпосевной и посевной.

Была проведена диагностика состояния инновационной экосистемы нашего региона. Используя различные метрики, мы выявили, что в регионе отсутствуют подходящие финансовые инструменты для стартапов на начальных стадиях развития. Часто инвесторы не заинтересованы в инвестициях в стартапы, а государственная поддержка в виде грантов крайне ограничена в объемах и не всегда эффективна. Также по результатам опросов большинство предпринимателей не были заинтересованы и даже не задумывались об экспорте своих товаров и услуг.

При этом у нас есть талантливые команды с перспективными инновационными проектами. Чтобы решить существующие проблемы, Венчурная компания «Якутия» совместно с Технопарком «Якутия» учредили в декабре 2018 года некоммерческую организацию «Фонд развития инноваций», на базе которого реализуется первая программа для IT-стартапов.

ОБ ОТЛИЧИТЕЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ПРОЕКТА

Фонд работает по модели эндаумент-фонда. Мы получили пожертвования в размере более полумиллиарда рублей, которые инвестировали в низкорисковые финансовые активы. Заработанные проценты вкладываются в стартапы. Такая модель позволяет нам сохранить денежные средства и в долгосрочном периоде помочь большему количеству стартапов.

В этом году мы провели первый набор на программу «Акселератор В8». Поступило 47 заявок на участие, что было выше наших ожиданий. Фокус был на IT-направлении. При отборе проектов одним из основных критериев стала возможность выхода проекта в другие регионы. В первом потоке было 8 проектов: от приложения, помогающего в реабилитации детей с ДЦП, до автономных промышленных роботов-пылесосов.

В течение акселерационной программы все команды сделали MVP, увеличили продажи, а три команды привлекли инвестиции в размере 2 млн руб.

Во второй поток «Акселератора», который стартовал в сентябре этого года, попало 12 команд, всего поступило 62 заявки, в том числе из других регионов (к сожалению, им не удалось пройти финальный отбор). Но мы очень рады тому, что наш акселератор интересен стартапам и за пределами Республики. В следующем наборе, я уверен, будет несколько команд не из Якутии.

Говорить о финансовых результатах и выходе проектов пока еще рано, но мы гордимся тем, что реализовали первую акселерационную программу на Дальнем Востоке России. В дальнейшем мы намерены развивать стартап-сообщество не только в Якутии, но и во всем Дальневосточном федеральном округе, а также в других регионах России.

О ПРОБЛЕМАХ И ПУТЯХ ИХ РЕШЕНИЯ

В начале пути одной из задач было понять, какой финансовый инструмент применить для поддержки стартапов. Использовать долговые инструменты для стартапов предпосевной стадии категорически нельзя, особенно если это государственные деньги. А гранты не мотивируют стартапы на достижение результатов.

Мы изучили лучшие мировые практики и решили адаптировать SAFE (simple agreement for future equity) [соглашение о предоставлении инвестору права на будущий капитал. — Примеч. ред.] под российское законодательство. Был несколько изменен опцион на покупку доли и получился, на наш взгляд, новый и более удобный для инвестора и стартапа финансовый инструмент.

Другая сложность состояла в том, что мы никогда не проводили акселерационные программы. На этапе подготовки была даже идея заказать ее под ключ за деньги. Но в итоге мы приняли абсолютно правильное решение разработать программу самостоятельно.

Основателями акселерационной программы является так называемая Бостонская восьмерка. Это восемь человек из Республики Саха (Якутия), в том числе я, которые прошли обучение в Массачусетском технологическом университете по Программе развития инновационных экосистем. Для упаковки программы мы привлекли наш нетворк по всему миру. Мы изучили другие акселерационные программы и взяли от все самое, на наш взгляд, лучшее.

В первом потоке мы решили попробовать привлечь менторов на безвозмездной основе. Это был большой вызов, поскольку другие акселераторы, как правило, платят менторам вознаграждение. Было непросто убеждать, но, видя нашу целеустремленность, люди нас поддержали. В качестве менторов нам удалось привлечь технологического предпринимателя из Южной Кореи, венчурного инвестора из Кремниевой долины и топовых менторов из России.

В первую очередь перед нами стояла задача вовлечения разных стейкхолдеров, имеющих общую миссию и заинтересованных в развитии инновационной экосистемы. К основным стейкхолдерам относятся предприниматели, корпорации, университеты и правительство. И только при их эффективном взаимодействии можно добиться позитивных изменений в инновационном предпринимательстве.

Мы работали не интуитивно. Прежде чем начать работу, мы провели диагностику инновационной экосистемы Республики, сравнение с другими регионами Российской Федерации, а также с другими странами, выявили наши сильные и слабые стороны. Был подобран подходящий финансовый инструмент — опцион, который создает баланс интересов стартапов и государственного инвестора.

Самый главный фактор — это вера. Мы верим в наши стартапы, ради которых работаем.

Миссия Венчурной компании «Якутия» — дать возможность инновационным предпринимателям сделать глобальный прорыв.
Анатолий Семенов, министр инноваций, цифрового развития и инфокоммуникационных технологий Республики Саха (Якутия)
Республика Саха (Якутия) — это регион с уникальными условиями: суровый климат, огромная территория, низкая плотность населения и большая транспортная удаленность. Из-за этих факторов цифровое развитие региона считается одним из приоритетов.

В любом деле самое важное — это люди. Наша команда завершила в этом году двухгодичное обучение в Массачусетском технологическом институте по программе «Акселерация регионального предпринимательства». Сегодня все члены команды играют ключевые роли в формировании инновационной экосистемы.

Любая трансформация требует системности. Инновационная экосистема Республики была сформирована в последние два года. Основные параметры ее структуры определены в стратегическом указе главы Республики от 6 ноября 2018 года № 149 «Об инновационном и цифровом развитии Республики Саха (Якутия)».

В 2011 году распоряжением правительства было создано акционерное общество «Венчурная компания „Якутия"». И на сегодня это единственный в Дальневосточном федеральном округе фонд прямых и венчурных инвестиций с государственным участием, который ведет активную деятельность. Сейчас перед «Венчурной компанией „Якутия"» стоят задачи по развитию инновационной экосистемы региона и технологического предпринимательства. Основные усилия компании направлены на поддержку проектов на предпосевной и посевной стадиях.

Семь лет назад, в 2012 году, был создан технопарк «Якутия». Он стал ядром инновационной экосистемы и главным проводником внедрения научных разработок в экономику России и мира. Технопарк «Якутия» осуществляет функции проектного офиса по отбору и развитию инновационного бизнеса. Комплекс включает в себя региональный центр инжиниринга, биотехнологическую лабораторию и многие другие сервисы, которые позволяют инновационному бизнесу успешно реализовывать свои проекты.

Главный девиз технопарка: «Идеи претворяем в жизнь». При содействии технопарка задумки резидентов получают научное сопровождение, инвестиции, производственные площади, оборудование и все необходимое для налаживания производства инновационной продукции.

Согласно рейтингу журнала РБК технопарк «Якутия» входит в топ-10 технопарков России.

С ЧЕГО НАЧИНАЛАСЬ ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)?

Интервьюер (И.): Вы тот человек, который отвечает за цифровую трансформацию в регионе. Какие шаги уже предприняты?

Анатолий Семенов: На самом деле министром я работаю недолго, чуть больше года. До этого я возглавлял технопарк «Якутия» и был руководителем Ассоциации развития IT-отрасли Республики Саха (Якутия). Хочется сказать, что все победы, о которых мы будем говорить, — это результат большой подготовительной работы, проделанной задолго до них.

И.: Как было принято решение, что нужно развивать именно IT-отрасль, ее инфраструктуру и активно двигаться в этом направлении?

А.С.: В 2012 году, еще до того, как я возглавил технопарк «Якутия», мы создали Ассоциацию развития IT-отрасли. Нас было около семи учредителей: Арсен Томский (inDriver), Афанасий и Алексей Ушницкие (MyTona), Николай Туди (tooDee), Эдуард Готовцев (Fntastic), Артем Петухов (SmartUnit) и другие ребята, которые горели тем, чтобы развивать IT в Якутии.

Целями нашей Ассоциации стали популяризация IT среди молодежи и всего населения, создание условий для развития IT-бизнеса в Якутии. Главной проблемой в тот момент была дороговизна и недоступность Интернета. Интернет для юридических лиц стоил 45 тысяч рублей за мегабит при не очень высокой скорости. Но мы объединились и начали работать, и Ассоциация действует до сих пор.

Я считаю, что ключевой фактор успеха — когда до стен, до создания IT-парка, фондов, институтов развития ты вокруг себя и этой задачи собираешь сообщество. Это позволит не допустить многих ошибок.

Когда мы создали IT-парк, мы точно знали, для кого его делаем. Мы шли к этому более пяти лет, понимали уже, где он должен находиться, почему он должен быть в центре города, почему именно столько сейчас стоит квадратный метр, что нужны кухни и переговорные, и сколько их нужно. Все это мы осознавали благодаря общению с IT-компаниями.

Кстати, удивительно, что технопарк «Якутия» открылся 21.12.2012. И в тот же день произошло еще одно очень важное для Республики событие — появление оптоволокна в Якутске. Мы смеемся, называем его Independence Day — День независимости. На открытие приезжал министр связи Н.А. Никифоров. Я считаю, что это было третье событие, благодаря которому IT-бизнес в Якутии состоялся.

И.: Это была точка активного старта?

А.С.: Да. Весной 2012 года мы объединились. В мае меня назначили директором технопарка. 21 декабря 2012 года в Якутске открылся технопарк и появился быстрый Интернет.

И.: Как дальше развивались события? Как быстро технопарк стал обрастать новыми проектами и людьми?

А. С.: Было непросто. В тот момент в Республике вообще не было понимания, что делать. Как выяснилось, его ни у кого в России не было за исключением факультета инновационно-технологического бизнеса РАНХиГС (его деканом в то время был В.Г. Зинов). У них была хоть какая-то информация, но программ подготовки региональных команд в России не было нигде.

В первую очередь я съездил в Татарстан в уже работающий технопарк «Идея» в Казани (тогда он был одним из самых громко звучащих, имел успехи). К сожалению, ответов я не нашел. Мне рассказали, как и в какие федеральные программы нужно входить, как получить федеральные средства. У них был настрой на государственные заказы, но для Якутии по разным причинам это не подходило.

Потом я познакомился с коллегами из «Сколково» (технопарк «Сколково» открылся в 2011 году), которые мне очень помогли. Тогда директором по развитию работал Максим Юрьевич Киселев. Мы пообщались, он вошел в наблюдательный совет. Отчасти мы переняли модель «Сколково» и решили не замыкаться на регион, а ориентироваться на глобальный рынок.

Семь лет назад это звучало безумно. Мы говорили, что делаем не для себя, не для страны — мы делаем для мира. Сейчас, когда у нас есть стартапы, планирующие выйти на международный рынок, это звучит нормально, а тогда было очень амбициозно.

Выбор цели, к которой будешь стремиться, — очень важный этап. Условно говоря, если ты ориентируешься на региональный или российский рынок, все проще. Если на глобальный — нужны соответствующие компетенции. Как минимум ты должен знать язык, как максимум надо ориентироваться на правила, которые существуют на международном рынке, понимать, на что есть спрос.

Имея маленький технопарк, мы ориентировали компанию на глобальный бизнес. Во многом поэтому мы выбрали сферу IT. Конкурировать с Китаем в производстве микроэлектроники было бы безумием. Но есть три миллиарда пользователей и быстрый Интернет. По большому счету это все, что нужно, — Интернет и мы.

Мы выбрали цель — делать продукты B2C для жителей мира. Чтобы двигаться в выбранном направлении, мы вошли в Ассоциацию научных парков Азии [Asian Science Park Association, ASPA. — Примеч. ред.] и участвовали во всех международных конференциях, отправляли ребят в Гонконг, в Силиконовую долину. В итоге (хотя я сразу думал об этом) мы пришли к выводу о том, что для создания экосистемы нужна команда инновационного развития Республики.

Со временем мы решили, что нужно команду из восьми человек отправить на обучение. Мы не думали о Бостоне, нам подсказал Антон Сафронов [на тот момент министр инвестиционного развития и предпринимательства Республики Саха (Якутия). — Примеч. ред.]. Он учился в MIT [Massachusetts Institute of Technology, Массачусетский технологический институт. — Примеч. ред.], и именно он посоветовал нам программу REAP [Regional Entrepreneurship Acceleration Program, программа «Акселерация регионального предпринимательства». — Примеч. ред.]. Мы сдали вступительный экзамен, заполнили анкеты, и нас приняли. Мы единственный регион России, который получил такую возможность. С нами учились ребята из Алжира, Ганы, Австралии, руководители стран (например, министр образования Ганы). Потом, когда я спрашивал, почему MIT выбрал нас, мне ответили: «Нам было безумно интересно, может ли в таком маленьком сибирском городке, как Якутск, о котором в Штатах ничего не знают, вырасти IT-единорог». Наше научное исследование было посвящено тому же вопросу. Мы его защитили и стали лучшей командой выпуска. Наш лидер Татьяна Бравина стала лучшим лидером команды.

Я считаю, что образование дало нам возможность синхронизироваться с миром, понять, что нужно для международного бизнеса, что нужно делать для создания инновационной экосистемы. Мы увидели свою слабую сторону: никак не привлекали к работе крупные корпорации, допустим, компанию «Алроса», а развивались в Якутске сепаратно. Мы поняли, что надо очень плотно работать с этой компанией, потому что корпорации — это хороший рынок, это главный налогоплательщик Республики.

Наша концепция: мы создаем инновационный бизнес не вопреки горнорудным или нефтедобывающим компаниям, а во благо. Ведь это конкурентное преимущество — деньги из добычи вкладывать в инновационную экосистему. В наш фонд развития инноваций вложены деньги, вырученные «Алросой». Можно сказать, что IT-стартапы сейчас финансируются на алмазные деньги. За 10–15 лет мы должны вырастить новую отрасль, которая на равных с «Алроса» будет создавать рабочие места и развивать экономику Республики.

Так в нашу команду попал Дмитрий Амелькин (директор Центра инновационных технологий «Алроса»). Сейчас мы обсуждаем создание в следующем году совместного акселератора, нацеленного на решение задач «Алросы», в том числе на цифровизацию компании. Уже есть наработки — мы участвовали в конкурсе по машинной разметке алмазов (обучение машинного зрения сортировке алмазов). У них очень много интересных задач, в решении которых якутские IT-компании могли бы поучаствовать.

Также мы привлекли к работе Северо-Восточный федеральный университет, это 17,5 тысяч студентов. Без университета очень сложно создавать экосистему. Инкубатор «Орех» находится в IT-парке, у нас прямая связь с университетом. Большинство стартапов, VeDroid и другие, — это выходцы из университета. Вместе с MIT сейчас мы открываем предакселератор, следующим летом будет проходить предаксель для студенческих стартапов.

С инкубатором «Орех» в следующем году мы откроем центр предпринимательства в СВФУ, об этом уже есть договоренность с ректором Анатолием Николаевым. Поток стартапов надо поддерживать, хотя мы и сейчас неплохо с ними работаем.

Конечно же, студенческие стартапы связаны с венчурным бизнесом. Согласно нашему исследованию, очень много идей появляется во время студенчества и школы. А банки и венчурные компании инвестируют только в тех, кто уже добился успеха. Получается «яма» между студенческим стартапом и выходом на рынок. На этой стадии мало кто инвестирует из-за больших рисков, разве что FFF (Friends, family, fools) [Семья, друзья и глупцы. Принятый в инвестициях термин, описывающий источники получения первоначальных инвестиций в стартап. Под глупцами подразумеваются неопытные инвесторы. — Примеч. ред.].

Нам пришлось закрыть эту нишу в виде НКО, эндаумент-фонда венчурная компания «Якутия» [Подробнее о работе эндаумент-фонда см. статью Василия Ефимова]. Мы даем два миллиона за 5% опциона. Я считаю, что это единственный подобный инструмент на Дальнем Востоке и в Сибири. Мы финансируем 20 проектов в год, готовы делиться знаниями с ребятами с Дальнего Востока, где началась «Стартап экспедиция» [Подробнее о «Стартап экспедиции» см. статью Татьяны Бравиной].

В получившейся у нас коллаборации правительства, университета, крупной корпорации и бизнес-сообщества IT-предприниматели играют важную роль. Мне очень приятно, я сам себе завидую, потому что у нас в акселераторе все получилось.

В акселератор приходят молодые ребята со своими идеями на очень ранней стадии, мы их обучаем. Им читает лекции Арсен Томский, у которого компания [inDriver. — Примеч. ред.] на 300 городов, офис в Нью-Йорке, 300 млн пользователей, уверенное развитие в сторону IPO. Он рассказывает, что нужно делать, чтобы создать бизнес.

Представьте, если бы читал лекции парень из Питера. Мальчик из Якутска сделал бы вывод, что надо ехать в Питер, чтобы добиться успеха, потому что там лучше, чем в Якутске. Другое дело, когда лекцию читает выпускник местной школы, который вырос в Якутске, учился в Якутске и создал международный бизнес в Якутске, у которого основная фирма и вся разработка в Якутске. Он рассказывает, что каждые два дня «открывает» новый город. У него самый быстро растущий агрегатор такси в мире, уже побеждающий Яндекс и уверенно идущий к тому, чтобы стать самым успешным каршеринговым бизнесом.

Когда перед вами стоит реально успешная компания из Якутии, будь то MyTona (в которой начинали трое, а сейчас работает 600 человек) или inDriver (сейчас работают 500 человек), конечно, это вдохновляет!

В Якутии 50 частных IT-школ. Они платные, и родители с удовольствием отдают детей на программирование, дизайн, компьютерную графику. Мы масштабируем успешные школы на всю Республику, открываем их филиалы в улусах, хотим охватить примерно 1000 детей в улусах в этом году. Порядка 17 IT-центров должно открыться, три уже работают. Мы верим, что молодежь, проживающая в районах Республики, — это потенциал роста нашей отрасли. Мы ставим себе конкретные задачи и цели: 10 тысяч рабочих мест в IT-отрасли, вырастить своего единорога — достичь 8 млрд долларов капитализации, оцифровать все традиционные отрасли.

И.: Как сегодня продвигается процесс цифровой трансформации на уровне власти? Какие компетенции получили люди?

А. С.: Задача, которую мне поставили как министру, — цифровизация региона. Это не проще, чем создавать глобальный бизнес в Якутии. Семь лет мы готовили команду к тому, чтобы делать международный бизнес B2C. А государственная служба — это другая работа, в которой мы находимся пока только на старте.

Этот год я потратил на то, чтобы создавать новые стартапы, воспитывать интеграторов на существующих заказах. Мы создали проектный комитет (я его называю «штаб цифровой трансформации»), который возглавляет Владимир Викторович Солодов [бывший председатель правительства Республики Саха (Якутия), глава Камчатского края с 03.04.2020. — Примеч. ред.].

Важно, чтобы ключевое лицо в субъекте Федерации принимало участие. Очень многое зависит от позиции губернатора, ему нужна цифровизация только «для галочки» или это его личная ставка. Для Айсена Сергеевича Николаева, нашего главы, это личная ставка. Он говорит, что Республикой площадью 3 млн кв. км управлять старыми методами невозможно, и оцифровка — это отличное решение. Поэтому мы прокладываем по 2000 километров ВОЛС [волоконно-оптическая линия связи. — Примеч. ред.] ежегодно, подключили 84% населения Республики к оптоволокну. Сейчас мы ведем его за Полярный круг, будем подключать поселок с населением 4000 человек. 300 километров оптики будем прокладывать в поселок Оленек, потом пойдем в Саскылах, это уже Северный Ледовитый океан. Есть проект подключения поселка Черский, потом Билибино (на Чукотке).

Сейчас мы преодолеваем инфраструктурный барьер. У нас есть свой дата-центр, мы строим еще один. Мы создали штаб по информатизации. В него вошли руководители по отраслям (не ниже замминистра), которые сейчас прорабатывают стоящие перед цифровизацией задачи для их сфер. Невозможно купить информационную систему и запустить ее, важно знать, какая у нее цель. Посчитать всех оленей? Посчитать всех, кто занимается спортом? Или сделать так, чтобы врач больше уделял времени пациенту, а не заполнению бланков? Или чтобы больница не доказывала Федеральному фонду обязательного медицинского страхования, сколько больных у нее было, и не содержала штат статистов, которые постоянно сдают отчеты, а сделать это на блокчейне?

Задач очень много. Оцифровать северный завоз, например. 18 млрд руб. ежегодно мы тратим на завоз угля, нефтепродуктов, продуктов питания. На него влияет уровень воды в реках. Есть один месяц, чтобы зайти в реку Яну или в Индигирку через Северный Ледовитый океан. Все это надо оцифровать, посчитать, сделать платформы, которые строят математические модели, чтобы минимизировать человеческие ошибки. Задачи очень интересные для нас.

Задача — оцифровать все отрасли. Мы ставим себе конкретные сроки – решить ее в течение трех лет. Если мы будем вырабатывать решения пять лет, то в результате может оказаться, что они устарели до того, как появились. В этом и вызов, и подвох. С одной стороны, надо все делать осознанно, понимать, для чего ты делаешь, кому это принесет пользу и кто это будет делать, с другой стороны, делать надо быстро.

И.: Насколько я понимаю, сейчас главное — сформулировать цели, выработать алгоритм, предоставить данные. И потом постоянно работать над усовершенствованием модели.

А. С.: Все правильно. Любой чиновник, любой министр — это человек, который занимается сохранением, скажем, его задача — не заморозить город зимой. Якутия в мае останавливает отопительный сезон, а на следующий день начинает готовиться к зиме. В этот момент никто думает про солнечные панели, энергоэффективные контракты и прочее. Все министры придерживаются политики обеспечения.

Инновации — это риски, развитие предполагает, что придется брать на себя риски. Если мы поменяем котельную на новую, энергоэффективную на других энергоносителях, — это риск.

В Якутии построена первая за Полярным кругом мегаваттная солнечная станция. АО «Сахаэнерго» построило уже 17 солнечных станций. Вместе с японцами строим ветряк, круглогодичную теплицу. Мы ищем модели, которые работают, при этом не забывая про сохранение, потому что риски в Якутии гораздо выше, чем в другом регионе Российской Федерации. Здесь главная задача — перезимовать.

Если говорить о том, почему у нас такая синергия между бизнесом и властью, то ключевым фактором можно назвать близость правительства к народу. Это подтверждается исследованием экономфака МГУ (декан А.А. Аузан). Наш глава Айсен Сергеевич Николаев очень доступный человек. Он сам ведет социальные сети, проводит там прямые эфиры, отвечает на вопросы. Каждый житель может достучаться до него. Я постоянно встречаюсь с молодежью, с предпринимателями — это мой образ жизни. Якутск — очень маленький город, меня легко найти.

Уровень доверия — один из ключевых факторов. Сейчас очень сложно вызвать расположение граждан, а если это удалось, то у тебя мало времени, чтобы его реализовать. Это надо делать очень бережно и правильно, обязательно должны быть результаты.

Согласно исследованиям А.А. Аузана, в нашем регионе власть близка к народу. Когда есть мандат доверия, можно делать очень смелые вещи. Но перед правительством постоянно будут стоять две разнонаправленные задачи: не рисковать и развивать.

Когда-то я давал интервью журналу «Если» и говорил, что ветер инноваций дует в наши паруса. Если раньше в Якутии действительно было очень тяжело выживать, то сейчас благодаря инновациям жизнь становится комфортной. И нет разницы, где ты живешь. Мы шутим, что мы встаем на шесть часов раньше, чем Москва, и у нас больше времени, чтобы работать на опережение. На самом деле шесть часов — это много и это хорошее конкурентное преимущество.

Главный девиз в Якутии: «Изобретай или умри», или «Innovate or Die».

И.: Многих сейчас очень волнует тема экологии: мусор на улицах, животные выбрасываются из океанов, и у них в органах находят пластиковые отходы, загрязняется вода, производится очень много ненужной упаковки и т.д. Какова Ваша личная позиция и Ваша позиция как министра по этому вопросу? Есть ли какие-то инновационные решения, которые планируется реализовать?

А.С.: Вопрос очень серьезный. Мы понимаем, что сегодня практически 90% дохода Республики дают горнорудные, нефтяные, газовые компании, которые ведут разработку. Естественно, это влияет на окружающую среду. Случаются и техногенные катастрофы. В прошлом году, например, были размыты хвостохранилища «Алросы» и была загрязнена река Вилюй.

Это проблема не только нашей Республики, но и всей России, всего мира. Ежегодно примерно 2% ВРП [валового регионального продукта. — Примеч. ред.] страны тратится на устранение последствий техногенных катастроф. От техногенных катастроф страдают примерно 90 миллионов жителей Российской Федерации. Настало время задуматься о том, как продолжать разработку и в то же время нивелировать негативные последствия. Конечно, хотелось бы, сохранить нашу землю и нашу природу для детей и внуков.

У нас есть краудсорсинговый портал www.oneclickyakutsk.ru, с помощью которого население участвует в управлении городом. Он похож на портал «Активный гражданин» в Москве. Через него население предлагает свои идеи, ставит вопросы, совместно решаются задачи.

Сейчас мы масштабируем этот проект на всю Якутию. Один из сервисов портала — экомониторинг. Мы считаем, что при реализации очередного горнорудного или добывающего проекта общественные слушания должны проходить именно на портале, чтобы максимальное количество людей принимало участие в них, чтобы учитывались все экологические нормы. Изменения мы, люди, живущие на севере, чувствуем первыми, видим потепление. Мы будем ставить IoT-систему [Internet of Things, Интернет вещей. — Примеч. ред.] Internet defense. Это датчики почвы, воды, кислорода, воздуха и другие, которые будут размещены по всей Республике для сбора данных. Если этот проект распространить на весь мир, то можно собирать масштабные данные и на их основе делать глобальные выводы. Мы должны как минимум изучать это и внедрять новые технологии, для того чтобы снижать пагубное влияние.

У нас есть проект, где сорбенты, так называемые бактерии-нефтедеструкторы, которые едят нефть. Там, где случаются разливы, теперь работают наши бактерии, и природа восстанавливается. Но в этом направлении все равно надо продолжать работать.
Наталья Членова, руководитель департамента процессного и проектного управления администрации главы и правительства Республики, а также руководитель Департамента процессного и проектного управления администрации главы и правительства Республики Саха (Якутия)
О ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

Самая большая ошибка при цифровой трансформации, как мне кажется, — когда берут процесс, который занимает определенное количество времени, и перекладывают его в цифру. В этом случае мы получаем в цифровом пространстве то же самое, что делалось на бумаге.

Для того чтобы на самом деле перейти в цифру, в первую очередь нужно трансформировать ежедневные процессы, исключить лишние процедуры. В этот момент может казаться, что пропадут очень важные вещи, очень важные бумаги, очень важные подписи, но это не так. Необходимо трансформировать не только процессы, но и людей, их ощущения, их менталитет. Без этого невозможен качественный переход в цифру.

О ТРАНСФОРМАЦИИ КУЛЬТУРЫ УПРАВЛЕНИЯ

Цель моей команды заключается в том, чтобы изменить культуру управления в госсекторе в условиях внедрения проектного управления, о котором сейчас много говорят.

Это всего лишь шаг. Важно понимать, что так, как было раньше, дальше быть не может, и представлять, какой результат мы хотим получить. Нельзя сказать, что будет какой-то окончательный результат, это всегда будет только этап на пути дальнейшего развития. Трансформация процессов уходит корнями в культуру. Она изменяет все: услуги, функции и людей, не только представителей госорганов, но и граждан, получающих услуги от власти.

Иногда мы говорим, что нужно доверять власти. Важно, чтобы население доверяло власти. Но еще более важно, чтобы власть доверяла человеку. Очень часто сейчас при предоставлении услуги в многофункциональном центре мы просим у людей много документов. Есть Федеральный закон «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» [от 27.07.2010 № 210-ФЗ. — Примеч. ред.]. В соответствии с ним мы максимально все упростили, создали условия, открыли «одно окно», но при этом требуем много документов у человека, который приходит за услугой к государству. Нам сложно осознать, что сегодня столько документов уже не нужно, они, вероятно, еще вчера не были нужны. Некоторые требования остались в силу привычки. Убрав лишнее, мы сэкономим время. Человеку можно оказать необходимую услугу не через месяц, а через неделю. Получается, к сожалению, это мы создаем очереди и затягиваем процессы.

Должно произойти комплексное изменение всех участников, всех функций. Обманывает себя тот, кто считает, что достаточно все процессы перевести в цифру, и жизнь станет хороша. Так не работает.

О ТРАНСФОРМАЦИИ ПРОЦЕССОВ

Только глубинная трансформация процессов позволит перейти в цифру. Но не нужно ожидать того, что после перехода жизнь наладится и все будут получать удовольствие. Ничего подобного. Это бесконечный путь, мы никогда не получим результата, который всех удовлетворит. С изменениями надо работать постоянно, нужна команда, которая 24/7 решает ту или иную задачу.

Все вокруг нас меняется, появляются новые механизмы, новые процессы, новые инструменты, которые можно задействовать. Переход в цифру — это колоссальная работа, которую нужно выполнить команде, а еще получателю услуги. Только тогда мы сможем говорить об успешной цифровой трансформации, когда потребитель получит качественный результат быстро и удобно.

ОБ «ОТЛИЧНИКАХ» И «ТРОЕЧНИКАХ»

Сегодня тот работодатель, который знает, какие компетенции сотрудника ему необходимы, не ориентируется на диплом или на оценки в нем. Всем известны шутки о том, что отличники остаются в сфере обслуживания, а троечники уходят на уровень управления. Это не случайно.

Огромное значение сейчас приобрели Т-компетенции [компетенции, которые предполагают глубокое знание своей работы (вертикальная линия), широкий кругозор и понимание смежных тем (горизонтальная линия) — Примеч. ред.]. Допустим, я юрист, у меня есть еще компетенции в сферах земельного права, управления территорией, моделирования и работы с командой, проектного управления. Человек, который в себе заключает большой ряд компетенций, очень полезен команде. Например, если у меня в команде юрист заболел или уехал в отпуск, я точно знаю, что обладаю необходимой компетенцией и могу закрыть потребность в юристе.

Благодаря людям с разноплановыми компетенциями можно достичь больших результатов силами не пятнадцати человек, а пяти.

Половина успеха — правильное целеполагание и амбициозная задача. Мне еще нравится выражение, что очень важен «большой враг». Оценивать этого «врага» можно как риск, а можно как возможность стать лучше. Мы боремся с «врагом», под которым я понимаю бюрократию, стагнацию, нежелание или отсутствие возможности меняться.

О СПЕЦИФИКЕ ПРОЕКТНОГО УПРАВЛЕНИЯ В ГОССЕКТОРЕ

Госсектор уникален. От человека, который работает в госсекторе, сейчас очень многое зависит, и к нему предъявляется очень много требований. Я думаю, что не такое большое количество людей в бизнесе обладает тем уровнем компетенций, которым обладает чиновник. Он должен правильно писать, говорить, уметь правильно мотивировать, уметь ответить перед контрольно-надзорными органами, знать законодательство о закупках, в том числе Федеральный Закон № 44-ФЗ [от 05.04.2013 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» — Примеч. ред.]. Бизнес может мотивировать деньгами. В госсекторе нет таких заработных плат, которые может предложить сегодня бизнес.

У чиновника большая ответственность и громадная операционная деятельность. И в этих условиях мы еще предлагаем по-другому управлять, убирать рамки, иначе работать — это интересная задача.

О КОНКУРЕНЦИИ В ГОССЕКТОРЕ

В бизнес-среде предприниматель борется с предпринимателем, компания с компанией. С кем конкурируем мы?

Обычно у чиновника нет конкуренции либо она происходит с самим собой. Чиновник борется с таким же чиновником, управленец с управленцем, сотрудник низшего звена с сотрудником низшего звена.

Нужно создавать конкуренцию не между людьми, а между структурными подразделениями, между министерствами, между органами исполнительной власти. Это основополагающие вещи. И пока, я могу ошибаться, в госсекторе конкуренция между структурами, между командами происходит редко.

У меня с командой из 14 человек был опыт управления территорией с населением 33 000 человек. Я в то время очень важный вывод сделала: 14 человек никогда ничего не могут сделать без поддержки граждан, только вместе мы можем чего-то достичь и что-то кардинально изменить. При этом управленцам совершенно нельзя стоять, стагнировать и заземляться в стабильность, надо двигаться.

О ТВОРЧЕСКОМ ПОДХОДЕ

Сейчас часто говорят, что навык предпринимателя должен быть у каждого. Наша Республика к этому и идет. В голове чиновника должен быть мозг предпринимателя. Без предпринимательского мышления и веры в то, что он делает, он не сможет ничего добиться.

Для начала нужно понять, кто ты, остановиться, оценить ситуацию, понять, что ты хочешь дальше делать. Одна из побед сегодня — модель компетенций человека, занятого проектным управлением. Мы создали ее совместно с Высшей школой инновационного менеджмента при главе Республики Саха (Якутия).

До этого мы просто давали образование. Хорошо, вот мы обучили 300, 400, 800 человек в Республике. Но сколько хороших проектов и удачных кейсов нам дали эти люди? Мы начали считать и анализировать и поняли, что надо менять подход. Были проведены интервью со всеми руководителями проектов, всеми кураторами, первыми лицами Республики, чтобы выяснить, какими компетенциями должен обладать человек, чтобы успешно реализовывать национальные проекты. По результатам мы создали модель компетенций, которая в себя включает навыки человека, его психологические особенности, его развитие, цели, ожидания.

На сегодняшний день в Республике проведена оценка более 350 человек, задействованных в реализации национальных проектов. Это очень важно сегодня, это персональная ответственность глав регионов по всей России в целом. По результатам оценки люди получили индивидуальные планы развития, где указаны их траектории, их текущий уровень мастерства по каждой компетенции. Второй этап, который мы сейчас запускаем — это верификация оценки с помощью компетентного лица. Далее формируется индивидуальный план развития. По сути человек, получивший оценку компетенций, должен прийти к своему руководителю, расставить приоритеты, решить, что нужно развивать в течение ближайшего года. Благодаря этому становится понятно, почему человек едет на обучение, тратит бюджетные деньги, чем это будет полезно ему и государству.

На следующем этапе планируется постоянная оценка кадров, задействованных в проектной деятельности. Мы будем смотреть, как люди развиваются, правильно ли мы с ними работаем. Все курсы повышения квалификации, вся работа с человеком будет строиться исходя из этого. И параллельно мы делаем проекты. В основу этого мы взяли малазийский опыт.

Такая деятельность кажется нам приоритетной. Выстраивание специфичных для госсектора процессов поможет достичь быстрых результатов и быстрой трансформации культуры, потому что сегодня мы не можем себе позволить медленных изменений.

ПРОЕКТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ В МУНИЦИПАЛИТЕТАХ

Внедрение проектного управления в муниципалитете и на уровне региональной власти требует абсолютно разных подходов из-за разницы в ресурсах.

Мы шли по наитию. Если казалось, что в операционной деятельности Иван Иванович Иванов очень успешен и результативен, его распорядительным актом руководства назначали в команду по управлению проектом. Конечно, каждого человека мы оценивали, чтобы понимать, чем он может быть полезен для команды и проекта. Было много трений, кто-то не понимал, кто-то сопротивлялся, а кто-то обижался, что не попал в команду. И потом мы поняли, что ошиблись, надо оценивать людей иначе. После этого мы разработали и начали применять нашу модель компетенций. Некоторые люди сами изъявили желание пройти процедуру оценки, некоторые сопротивлялись этому. Как минимум 50% людей, занимающих высшие должности, очень настороженно отнеслись к такой идее, а исполнители оказались более открытыми.

По результатам оценки мы увидели, что Иван Иванович Иванов не так уж результативен. К оценке нужно очень осторожно относиться, во-первых, ее надо правильно верифицировать, во-вторых нужно дать человеку шанс улучшить свои показатели. Оценка должна быть комплексной, не только по тому, как он сам себя оценил или как его оценили коллеги и руководство по методике «360 градусов».

При реализации проектов мы поняли, что наша оценка очень хорошо коррелирует с тем, что происходит на практике. Оказалось, что некоторые люди, очень успешные в операционной деятельности, совершенно не подходят для реализации проектов. Это не плохо, и не означало, что их увольняли. Они возвращались в свою операционную работу и были там полезны и успешны. А те люди, которые, как нам казалось, не будут результативны, оказались действительно подходящими.

О РЕЗУЛЬТАТАХ КОМАНДЫ

Мы в начале пути. У нас уже есть результаты, но в проектном управлении их, в принципе, сложно ощутить. Люди начинают общаться в операционной деятельности, в жизни, в функциональной деятельности. Началось межуровневое взаимодействие, появились горизонтальные связи, когда не нужно звонить министру и ждать, пока он даст или не даст информацию. Можно позвонить напрямую специалисту, который отвечает за те или иные процессы.

Сегодня наша задача, над которой мы очень много работаем и в которую мы очень сильно верим, — региональная система по управлению проектами. Это тот механизм, инструмент, который позволит уйти нам от ручного управления людьми.

Пока мы ее апробируем на реализации региональных проектов, входящих в национальные проекты. Она нам позволяет наладить коммуникации между чиновниками различных министерств. Мы вытаскиваем чиновников из министерства в единые пространства, и они начинают лично общаться друг с другом Минэкономика подключается, чтобы проставить показатели, Минфин — чтобы распределить деньги.

Но главная цель — это исключение бумажного документооборота, чтобы глава Республики или председатель правительства могли зайти в свой личный кабинет и увидеть с помощью инфографики, что происходит с тем или иным показателем.

ПРАВИЛО ТРЕХ «Д»

У меня есть правило трех «Д».

Первое — доверяй. Доверяй так, как будто тебя никто никогда не предавал и никогда никто не предаст. В команде это очень важно.

Второе — делегируй. Оно связано с доверием. Делегируй функциональные обязанности, даже если ты не уверен на 100%, что человек справится. Как сейчас происходит в операционной деятельности? Когда много задач и все должно было быть сделано еще вчера, мы иногда просим о помощи того, кто нас уже выручал, но не просим того, кого плохо знаем, и он не получает шанса себя проявить. Поэтому так важно доверие.

И третье «Д» — действуй, особенно если ты — первое лицо, человек, который все двигает и реально хочет изменить. Если руководитель верит и делает, демонстрирует на своем примере, показывает команде, что он делает и как, это играет огромную роль. Можно рассказывать, насколько важно выполнить задачу, поставленную федеральным центром со стеклянными глазами, а можно — с горящими. Можно признаваться в неудачах своей команде, позволять ей давать тебе оценку, хотя подобное несвойственно госсектору.

Важна обратная связь. Мы, например, делимся, мнениями о том, кто как работал, в том числе не только положительными.

Можно достичь больших успехов, если выполнять все три «Д» — доверять, делегировать и действовать.
Ксения Ткачева, директор Центра подготовки руководителей цифрвой трансформации ВШГУ РАНХиГС
Наш Центр создан для того, чтобы обучать муниципальных и государственных служащих цифровой трансформации и цифровой экономике, давать им практические знания и инструменты для создания цифровых проектов у себя в регионах или в федеральных министерствах, а также достигать целей национальных проектов, утвержденных Президентом.

Центр будет финансироваться до 2024 года в рамках федерального проекта «Кадры для цифровой экономики». Каждый год мы реализуем четыре программы, различные как по формату, так и по должностям слушателей. У нас есть программа для топовых сотрудников, руководителей, которые работают в федеральных министерствах, агентствах и службах, онлайн-программа для государственных и муниципальных служащих в зависимости от их уровня знаний. Кому-то мы даем базовые знания и навыки, а кому-то позволяем повысить уровень.

О ВОВЛЕЧЕННОСТИ РЕГИОНОВ В ЦИФРОВИЗАЦИЮ

Есть регионы, в которых реализуются успешные проекты, достигаются целевые показатели, которые ставит перед собой регион или которые ставит перед регионом федерация. Некоторые регионы не успевают за темпом технологических изменений, происходящих сейчас каждый день. На это влияют несколько факторов: профицит или дефицит регионального бюджета, заинтересованность руководства в цифровой трансформации и в реализации цифровых проектов, понимание руководством региона, почему это должно быть одним из приоритетов. Если власти заинтересованы в цифровой трансформации и у региона есть бюджет на нее, то результат может быть очень хорошим. Но даже без бюджета возможны серьезные изменения, на первом месте стоит интерес и мотивация.

О ДИНАМИКЕ ОБУЧЕНИЯ

Мы не учим в данный момент губернаторов. В основном обучаются госслужащие уровня региональных министров и заместителей министров. Мы охватили все регионы, каждый направил нам хотя бы одного человека, но не обязательно руководителя. В 2019 году мы обучили всего 13,5 тысяч человек.

О КРИТЕРИЯХ ОЦЕНКИ УСПЕШНОСТИ ЦИФРОВИЗАЦИИ РЕГИОНОВ

Конечно, обобщать пока сложно, потому что есть конкретные инструменты и конкретные метрики показателей успешности региона, но не все еще выработаны, так как национальный проект относительно недавний.

В конце декабря, насколько я знаю, будет опубликован рейтинг цифровизации субъектов Федерации, будут представлены данные по каждому региону, которые позволят в цифрах увидеть, какие более, а какие менее успешны. Безусловно, в число показателей войдут доля цифровой экономики в бюджете, количество реализованных государством и бизнесом цифровых проектов, их масштаб, оборот и финансовый вклад в бюджет региона.

Очень важны кадры, насколько регион вкладывается в обучение своих сотрудников, что, несомненно, потенциально влияет на изменения. Эти инвестиции заметны через какое-то время, но инвестировать надо уже сейчас. Не буду называть все передовые регионы, но хочется упомянуть Якутию, Сахалин, Белгородскую область, Москву. Подобных субъектов Федерации больше 10. Они стараются, достигают результатов и действительно вкладываются в то, чтобы цифровая трансформация произошла.

ОБ УНИКАЛЬНОСТИ ЯКУТСКОГО ОПЫТА ЦИФРОВИЗАЦИИ

Мы проводили в Якутии обучение в августе, и у нас была экскурсия в IT-парк, где нам удалось познакомиться с его опытом и с его особенностями. Мы говорили с резидентами IT-парка и с руководством Республики, которое отвечало за реализацию. Эта встреча очень вдохновила нас и показала, что при желании возможны очень большие проекты и их реализация.

Парк — уникальное явление как для Дальнего Востока, так и для всей России. Нам захотелось про него рассказать — с одной стороны, вдохновить людей на новые проекты, на изменения, с другой стороны, дать информацию от создателей IT-парка, о том, как это сделать, какие результаты это дало сейчас, чтобы те, кто хочет в своем регионе реализовать такой же проект, могли опираться на чужой опыт.

Одна из проблем обусловлена масштабом нашей страны. У нас очень много регионов, самая большая в мире территория, сложная коммуникация между субъектами Федерации. Необходимо, чтобы все знали, что у кого происходит, какие есть достижения, лучшие практики и инструменты. Поэтому мы расскажем про этот кейс и будем продолжать находить другие успешные проекты и рассказывать про них.

Наши слушатели регулярно просят делиться лучшими кейсами, лучшими практиками, потому что именно это дает им знания, инструменты и понимание того, как делать успешные проекты и достигать результатов.

У меня нет статистики по общению наших слушателей. Но я вижу это на конференциях, в том числе проходящих на региональных площадках. Один из наших выпускников сказал: «Как здорово, что был наш курс! Теперь на всех мероприятиях я вижу своих! И всегда есть люди, с которыми можно обсудить ситуацию, рассказать про сложности и получить обратную связь!» Поэтому я уверена, что такое общение и за пределами наших учебных чатов и учебной платформы продолжается.

О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ПОТЕНЦИАЛЕ

Для меня главным открытием в ходе работы стали возможности и потенциал людей, их готовность меняться и делать новое. Иногда им не хватает совсем немногого: немного вдохновения, немного знаний, информации, немного поддержки, чтобы начать делать проекты, которые будут вдохновлять и менять не только Россию, но и весь мир. Надеюсь, потенциал удастся сохранить и приумножить. И надеюсь, что наши курсы вдохновляют и дают такие знания и инструменты, которые позволяют создавать проекты, способные в будущем менять Россию и, возможно, мир.

Мы всегда собираем обратную связь и призываем наших слушателей не только во время, но и после курсов активно делиться своими сложностями, проблемами, просить экспертной поддержки, обсуждать что-то с другими коллегами, которые с ними учились, чтобы находить совместно более эффективные решения. Дело в том, что есть особенности организационной культуры, которые, к сожалению, за десятилетия сложились на государственной службе. Нет права на ошибку, нельзя открыто сказать: «У нас не получается. Помогите!» Это мы тоже пытаемся поменять. Мы стараемся, в том числе на своем примере, показывать, что можно говорить о сложностях и ошибках, делиться проблемами, а не только успехами. И у нас получается. Люди приходят с запросами и вопросами. Не так часто, как хотелось бы, но организационная культура меняется небыстро. Думаю, что запросов и сообщений будет больше, соответственно, результаты тоже улучшатся.
Елена Кузнецова, с 30 апреля 2020 года — 1-й заместитель руководителя администрации Главы и правительства Республики Саха (Якутия)
Примечание:

Интервью записано в конце 2019 года, когда Елена Кузнецова занимала должность заместителя министра имущественных и земельных отношений Республики Саха (Якутия).

В ходе цифровой трансформации у нас созданы соответствующие органы, есть лаборатории, так называемое госуправление 4.0, которые курирует председатель правительства Владимир Викторович Солодов [с 3 апреля 2020 года врио губернатора Камчатского края. — Примеч. ред.]. В рамках данной лаборатории реализуется проект, который курирую я. То, чем мы занимаемся, — не сама цифровая трансформация, а база, на которой она будет выстраиваться. Это один из самых важных этапов в государственном управлении — реинжиниринг бизнес-процессов. Реализуется пилотный проект на базе Министерства имущественных и земельных отношений Республики Саха (Якутия). Мы поставили себе более широкую задачу: не только перестроить бизнес-процессы, но и внести структурные изменения в министерство, то есть создать оптимальную модель осуществления деятельности в органах власти.

Мы взяли обычное министерство, ничем не отличающееся от других. Структура управления процессами в любом ведомстве строится таким образом, что все сотрудники осуществляют три вида деятельности: функциональный вид — решение стратегических задач, процессная деятельность и проектная деятельность. Мы постарались разложить всю работу министерства на три этих блока. Взяли положение о министерстве [см. постановление от 26.05.2011 № 226 «Об утверждении Положения о Министерстве имущественных и земельных отношений Республики Саха (Якутия)». — Примеч. ред.], выписали все процессы, потом наши сотрудники заполняли таблицы в течение месяца, указывали все, что они делают за день. Затем мы все таблицы свели, и у нас получилось 572 процесса, которые осуществляются в министерстве. Их мы разложили на три пункта: стратегия, процессы и проекты.

В нашем министерстве 86% — осуществление процессной деятельности. Это рутинная вещь, которая повторяется в случае определенных событий. Результат этой деятельности известен, лицо, которое ее осуществляет, тоже абсолютно четко установлено. Данные виды деятельности подлежат автоматизации в первую очередь. Для того чтобы их автоматизировать, мы должны их сначала оптимизировать. Не секрет, что в каждом процессе присутствуют «колодцы» — документ поступает министру, министр его отписывает соответствующему замминистра, замминистра — начальнику подразделения, он — специалисту. Хотя этот документ мог сразу поступить специалисту, и он решил бы его в течение 10—15 минут. Но в государственных органах все построено иначе. Мы видим, что на выполнение одного действия, которое занимает 10 минут, мы тратим 10—15 дней. Конечно, это неправильно. Построен данный процесс абсолютно неверно. Поэтому я считаю, что перестройка бизнес-процессов и приведение их в оптимальный вид — первый и самый главный этап.

Большую часть процессной деятельности можно перенести из органов власти в подведомственные структуры. Не может государственный служащий готовить выписку из существующей информационной системы, ставить на ней подпись и тратить на это 10 дней. Абсолютно логично внести изменения в нормативные документы и передать эту деятельность. Проектные работы можно передать на аутсорсинг, у нас в министерстве это уже иногда осуществляется, например, передано проведение кадастровых работ.

Также мы постарались подойти иначе к подбору и распределению персонала. Существующая система подбора госслужащих построена не по компетентностному подходу, а это очень важно. Для осуществления процессной деятельности необходимы люди определенного склада характера. Не каждый может в кабинете без окон сидеть за компьютером весь день и решать рутинные задачи. Проектной деятельностью должны заниматься люди с совершенно иными компетенциями. Они должны внушать к себе доверие, быть ориентированными на результат, что не так нужно для процессной деятельности. Если говорить про стратегическую деятельность, то для нее крайне важен горизонт видения человека. Мне кажется, в России с этим есть определенные проблемы. Почему-то планирование простирается не больше, чем на 5 лет, а надо планировать на 20 или на 50 лет.

В рамках данного проекта мы создаем три модели компетенции государственных служащих. Первая модель будет касаться процессной деятельности, вторая модель — проектной и третья — стратегической.

Кроме того, в структуре управления должен появиться менеджер, заместитель министра, отвечающий за процессные вопросы, потому что у них несколько иные KPI. Они больше касаются правильности выполнения технических действий, внимательности. Министр будет отвечать только за стратегические задачи, плюс сможет выделить время на взаимодействие с общественностью, на вовлечение населения в решение задач. На мой взгляд, это очень важно.

О ТРУДНОСТЯХ В РЕАЛИЗАЦИИ ПРОЕКТА

И проблема, и сильная сторона — это люди. Что бы мы ни делали: строили дом, открывали дело или занимались цифровой трансформацией, — всю деятельность осуществляет человек, очень многое зависит от него.

В рамках этого проекта нам удалось самое главное — собрать тех людей, которые готовы меняться. Возможно, им чего-то не хватает или они еще сами не до конца поняли, что хотят меняться, но они «делатели», у них горят глаза. Из них мы сделали замечательную команду. Они внушают своему окружению, что трансформация действительно нужна и важна. Так создается эффективная среда, и не где-то, а в бюрократической системе, которая сложилась в органах власти.

Самое сложное — это управление изменением, поэтому важнее всего перестроить людей, чтобы они не создавали сопротивление. Мы им должны давать новые знания и поддерживать, и машина будет двигаться сама. Но есть эффект «рассола». Мы берем хорошенький огурчик с грядки, кладем в рассол, и как бы он ни хотел оставаться свежим, он все равно становится соленым. Нужно больше собирать людей с горящими глазами, внедрять их и менять «рассол». Тогда основная проблема управления изменениями будет решаться.

Некоторые люди считают, что при реализации этого проекта будут автоматизированы все процессы, и им ничего не нужно будет делать. Но это совершенно не так. А некоторые боятся увольнения. С этим приходится работать прежде всего путем выстраивания хорошей коммуникации. Например, каждую пятницу у нас устроено неформальное общение для членов проектной команды. Мы делимся новостями, рассказываем о том, что узнали нового, где находились на обучении, какие выводы сделали на этой неделе.

О СТАНОВЛЕНИИ ПРОЕКТА

Наш проект начинали дилетанты. У нас в министерстве не было таких компетенций. И я не обладала достаточными для решения этих вопросов компетенциями. В министерстве проходила программа обучения цифровой трансформации, члены проектной команды ее прошли. Высшая школа инновационного менеджмента активно сейчас работает — привозит очень интересных лекторов, которые нас прокачивают.

Обучаться можно у нас и в Москве, но, конечно, крайне важен зарубежный опыт. Я недавно приехала из Сингапура и для себя еще раз отчетливо поняла, что самое важное — культура, ценности, правила, которые мы себе прививаем на государственной службе. К сожалению, у нас идеологии государственных служащих нет, а нам это точно нужно.

Если мы занимаемся цифровой трансформацией, мы не должны говорить только про IT. Самый первый базовый уровень бизнес-процесса — это культура. А если где-то не хватает компетенций, их всегда можно получить, специалистов достаточно много даже в нашей стране.

О РЕЗУЛЬТАТАХ

Первый результат — сформированная команда. Кроме того, мы использовали опыт, полученный в рамках обучения в РАНХиГС по программе «Региональные экономические команды». Я открыла для себя формирование команды по психотипам. Все участники прошли тесты на определение психотипа и на восприятие людей и окружающей среды. Распределять функционал мы стараемся с учетом личных особенностей человека. К сожалению, в России это очень редко применяют, хотя это точно нужно.

Второе — мы открыли застарелые проблемы и сократили сроки по многим процессам. Например, передача имущества государства на муниципальный уровень у нас могла занимать год или два года, хотя должна занимать месяц. Обнаружились проблемы, которые не дают сделать это за месяц, но за шесть месяцев — абсолютно реально.

Третий результат пока не виден, но к концу 2020 года проявится. Мы создали базу для оцифровки всех бизнес-процессов. Сейчас верстается техническое задание для разработки информационной системы, которая позволит полностью процессную деятельность, а ее 86% от всей, автоматизировать. Соответственно, человеческого труда будет меньше. Мы рассчитываем создать такую систему, которую можно будет использовать в любом ведомстве Республики.

О ТАКТИЧНОМ И БЕРЕЖНОМ ПОДХОДЕ К ЛЮДЯМ

Я попала в министерство год назад. Это самое консервативное министерство, в котором люди работают по 20 лет, 50% из них место работы не меняли никогда. Я немного волновалась о том, что я буду делать. Но потом подумала: здесь множество замечательных людей, надо только подход к ним найти, верить людям и в людей! Когда ты показываешь, что можешь найти человеку такую работу, в которой он проявляет себя наилучшим образом, а он тут 20 лет работает и не знает, что у него есть подобные способности, остальной коллектив начинает подтягиваться. Мне кажется, что нужно больше работать с психологией людей. Это все непросто, небыстро, будут те, кто не способен смириться, не все готовы учиться. Хотя в наше время постоянно нужно учиться.

В любом случае процессная часть никуда не денется. Даже после автоматизации 86% деятельности потребуется проверять документы, уточнять информацию. Если часть людей уйдет из органов власти, они перейдут в подведомственные структуры. Главное, что должны понять люди, — они находятся в жесткой конкуренции. Если они это поймут и примут, все будет хорошо. Если нет, то это их выбор. Значит, они просто не попадают в 2% тех, кто будет управлять миром.

Футурологи говорят, что 80% будут зарабатывать на хлеб и зрелища, 16% будут обслуживать роботов, и 4% будут управлять миром. Выбор за тобой.

О СЕКРЕТЕ УПРАВЛЕНИЯ

Вера в людей и вера людям имеют первостепенное значение. Не менее важна отстраненность от политики и поддержка первых лиц.

Я считаю, что все слагаемые успеха у нас есть. Немного недостает культуры госслужащего, но она не может быть сформирована за месяц и даже за год. Слава Богу, в нашей Республике изменения очень активно продвигаются. Наше министерство ведь не в вакууме живет, оно постоянно взаимодействует с другими министерствами.

Когда мы начинали этот проект, мы видели стену неприятия, но сейчас посредством обучения, трансляции ценностей и правил нам удалось переломить ситуацию. Коммуникация существенно упростилась.

Думаю, что все составляющие успеха есть, нужно продолжать, не отставать, всегда держать себя в тонусе, не поддаваться «рассолу» и иметь, истинное желание двигать этот мир.
Алексей Илларионов, руководитель IT–школы Алексея Илларионова
О ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

Цифровая трансформация в Якутии — одно из самых важных направлений. Глава республики Айсен Сергеевич Николаев именно область IT считает возможностью перехода от сырьевой экономики к креативной, к интеллектуальной.

Развивать сырьевой бизнес — плохой вариант для Якутии из-за проблем с логистикой. Любой физический товар придется очень долго и дорого везти. К счастью, есть уже истории успеха компаний, такие как MyTona [разработчик и издатель мобильных игр. — Примеч. ред.] и inDriver [международный сервис пассажирских перевозок — Примеч. ред.]. Получается, ребята собираются возле компьютера и благодаря Сети в Якутске создают бизнес, который сейчас работает на международных рынках.

О ШКОЛЕ, ЕЕ ЗАДАЧАХ И ПЕРСПЕКТИВАХ РАЗВИТИЯ

Наша основная задача — это подготовка кадров для цифровой трансформации. И мы прямо со школьной скамьи, с 7-го класса, обучаем ребят программированию и компьютерной графике.

К нам приходят разные люди, которые, допустим, работали пожарными и вдруг поняли, что им что-то хочется поменять в своей жизни, и они проходят наш курс. Мы их обучаем, во-первых, основам программирования и графики, во-вторых, как вести уроки увлекательно, так, чтобы детям было интересно.

На данный момент у нас 380 выпускников, из них занимаются программированием либо графикой порядка 200. Из этих 200 человек 70 пытаются делать что-то свое, собираются в компании или команды. Из этих 70 у 7–10 уже есть какой-то бизнес. Беда современного российского образования в том, что очень мало кто понимает, на какой ориентироваться результат. У нас в группе по 9 человек. Среди них один-два талантливые, один-два отстающие. Остальные 5–6 человек имеют средние способности. Сегодня сложилась такая ситуация, что все образование крутится вокруг талантливых ребят. Для них создается инфраструктура, все условия. Но заслуги образования в их успехе нет. Такие люди талантливы сами по себе, у них мозг работает по-другому, они информацию воспринимают по-другому. Выдавать это за свои заслуги как минимум нечестно. Все, что ты сделал для него, — не мешал. Он сделал свой стартап, а ты трубишь везде: смотрите, что делают мои выпускники. При этом есть дети, которым действительно сложно. Возможно, это просто не их тема, они в другом себя найдут. Работа преподавателя — это работа с большинством. По тому, что в результате умеет делать средний ребенок, и надо оценивать, насколько хорошо сделал свою работу педагог.

Неважно, каких успехов достигли 10 лучших выпускников. Важно — что с остальными 370. Беда современной системы образования в том, что про них никто не спрашивает.

Учить ребенка программированию или графике бесполезно. Те вещи, особенно в программировании, которые мы даем, актуальны сейчас. Они устареют, может быть, через год, появятся новые фреймворки, новые решения, концепции, методологии управления проектами и пр. Единственное решение — это научить не столько языку программирования, сколько навыку поиска, анализа и использования информации. Вышел новый язык программирования, наш выпускник может самостоятельно найти информацию о нем, учебники посмотреть и скачать и т.д.

ОБ IT-ПАРКЕ

IT-парк был открыт в 2018 году, а до этого единственным местом в Якутии, где айтишники могли получить поддержку, был технопарк «Якутия». Когда в 2017 году я начал задумываться о масштабировании, проверил, интересна ли будет людям моя школа, готовы ли они платить. Оказалось, что да. Значит, есть рынок, есть клиент, есть продукт, более-менее понятно, как каждую из этих вещей развивать.

Я стал задумываться о том, как это тиражировать. И здесь у меня был очень большой провал, потому что я никогда не занимался этим, в принципе.

Как правило, хорошие истории стартапов получаются у людей, работавших в крупных компаниях, например в консалтинговых. Они знают все бизнес-процессы изнутри и перекладывают этот опыт на создание чего-то своего. У меня в этом плане опыта не было. Единственный мой опыт управления — у меня был отдел из четырех человек, мы занимались фронтендом сайта [клиентская сторона пользовательского интерфейса к программно-аппаратной части сайта — Примеч. ред.]. Это нерелевантный опыт.

Я начал искать поддержку. В то время директором технопарка «Якутия» был Анатолий Аскалонович Семенов. Мы с ним встретились, я ему рассказал свой кейс, и он почему-то, я не знаю почему, в него поверил. Я стал резидентом технопарка, и его команда огромную работу проделала в части маркетинга. До этого все, о чем я думал, — как сделать увлекательный урок. То есть был сфокусирован полностью на продукте. Я думал так же, как и подавляющее большинство начинающих стартаперов, что главное — сделать продукт, про него как-то узнают, и все будет хорошо. Технопарк транслирует именно эту мысль: когда у тебя есть потрясающий продукт — это даже еще не половина работы, ты должен транслировать свои ценности, найти каналы продаж, только это создает бизнес. Смена парадигмы мышления, которая у меня произошла в технопарке, была очень важна. Дальнейшие мои достижения стали возможны благодаря Анатолию Аскалоновичу и технопарку в целом. Образование не должно строиться только вокруг талантов.
Роман Гоголев, старший преподаватель СВФУ, менеджер компетенций движения WorldSkills Russia, директор-организатор международного центра развития Future Skills:NEFU
О КОНЦЕПЦИИ ОБУЧЕНИЯ В ЦЕНТРЕ

Результаты моей исследовательской деятельности вошли в основу методик и целей центра Future Skills:NEFU в части подготовки студентов, инженеров, магистров в условиях ограниченных ресурсов, технологического отставания и факторов неопределенности развития событий в будущем.

Мы открываем программы, ориентированные на CDO, НТИ, для обучения профессиям будущего, которые востребованы в «индустрии 4.0». Наша задача — воспитать новое поколение инженеров-миллениалов, высокотехнологичных работников, потенциальных технологических предпринимателей.

Концепция Центра и его проектов заключается в ориентации на реальные цели и умении быстро решать разноплановые задачи. Центр сосредоточен на развитии коллективных компетенций, multi skills [многопрофильная подготовка. — Примеч. ред.] и soft skills. Образование ради образования не нужно.

Мы решаем задачи, поставленные в Стратегии научно-технологического развития России [Указ Президента РФ от 01.12.201. № 642. — Примеч. ред.]. Главная наша цель — научиться быстро готовить кадры, способные сократить технологическое отставание, а в ряде отраслей — стать первыми.

Международный центр Future Skills:NEFU — это не просто учебные классы, а настоящий кластер, комплексный центр, который занимается цифровыми двойниками и является полноценным заводом будущего. Завод будущего станет технологическим предприятием, конструкторским бюро с промышленным дизайном и центром управления жизненным циклом продукции. Мы проводим ускоренное обучение студентов, можно сказать, в полевых условиях.

Мы работаем над решением глобальных вопросов: жизненно необходимые кейсы для цифры, образовательные кейсы и R&D [научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. — Примеч. ред.] короткого плеча.

ОБ УСПЕХАХ УЧЕНИКОВ

Через наш Центр прошло более сотни студентов и школьников, и за это время у нас накопилось много методического материала.

Мы подготовили несколько чемпионов и призеров России по таким хай-тек-компетенциям как инженерный дизайн CAD, синтез и обработка минералов, квантовые технологии, mechanical reverse engineering [reverse engineering — обратное проектирование, исследование готового устройства или программы с целью понять принцип его работы. — Примеч. ред.], блокчейн-технологии.

В Якутии мы готовили экспертов, внедрили несколько новых образовательных технологий. Благодаря нашей команде получили старт компетенции механического реверс-инженеринга с применением 3D scanning. Как полноценная компетенция сейчас распространена в Якутии промышленная автоматика.

По инициативе Future Skills мы практически с нулевым бюджетом организовали выезд и достойное участие наших учеников в мировом чемпионате по WorldSkills International в 2019 году в Казани. Два проекта вышли в финал программы Агентства стратегических инициатив «100 лидеров развития новых подходов в образовании».

О ЗНАЧЕНИИ НОВЫХ КАДРОВ

В Якутии и на Дальнем Востоке мало жителей, а климатические и экономические условия для производства весьма суровые. Цифровые и высокотехнологичные направления развития кажутся здесь наиболее предпочтительными, поскольку не требуют строительства новых городов, заводов. Мы основываем свою просветительскую и образовательную концепцию на этом.

Наша основная проблема — риск сильно отстать от мира. Нужно минимизировать технологическое отставание и успеть занять свою нишу в мировой инфраструктуре цифровой экономики. Для этого нужны кадры, а для их появления — изменение системы профессионального образования.

Как эксперт WorldSkills я часто бываю в разных регионах России и других странах. Я изучаю отечественный и иностранный опыт, работаю с ведущими компаниями из Сингапура, Кореи, Германии, Латвии, Словакии, Канады.

Собирая материалы и обучая экспертов, студентов, менеджеров, я вижу, что в Якутии действительно существует атмосфера фронтира [наподобие освоения Запада США. — Примеч. ред.]. Она подталкивает к дальнейшему развитию, в ней можно творить, создавать.

Вся наша ситуация и история, как в «Двух капитанах», — бороться и искать, найти и не сдаваться.

О МЕЖДУНАРОДНОМ ОПЫТЕ

В первую очередь мы направлены на национально-технологическое развитие (НТР). Мы взяли в качестве ориентиров показатели НТР и начали по ним работать.

Мы следим за лучшим мировым опытом, изучаем и перенимаем лучшее из сибирских, японских, китайских, американских школ. Изучаем рейтинги научных инициатив ведущих мировых вузов: MIT [Massachusetts Institute of Technology, Массачусетский технологический институт. — Примеч. ред.], Колтеха [Caltech, California Institute of Technology, Калифорнийский технологический институт. — Примеч. ред.], французского Гренобля, азиатских вузов.

Изучаем опыт MIT в подготовке CDO и работе по программе NEET в (New Engineering Education Transformation, программа трансформации инженерного образования), опыт Цукубы (Япония) [научный город Японии, сосредоточие НИИ. — Примеч. ред.]. Перенимаем наш собственный опыт 1970-х годов, когда в СССР произошли первые технологические бумы.

Мы также следим за опытом мировых корпораций. На мой взгляд, будущее за корпоративными университетами.

В итоге у нас получился центр по развитию перспективных компетенций. Мы также тесно связаны с российской инициативой Future Skills, c Союзом «Молодые профессионалы», который представляет РФ в международной организации WorldSkills International.

О ПОДГОТОВКЕ СПЕЦИАЛИСТОВ

Мы готовим специалистов, которые смогут устранить технологическое отставание и создавать новые отрасли. Возможно, где-то именно мы станем первыми. Например, сейчас в России в сфере синтеза и обработки синтетических минералов только два центра — Москва и Якутск.

Сейчас уже неверно говорить «делать что-либо с уклоном в IT». Информационные технологии проникли уже во все привычные компетенции, привычные профессии, привычные отрасли. Современные инженеры программируют. Современные медики работают с аддитивными технологиями и т.д.

Если раньше навыки инженеров были гораздо шире, чем у рабочих, то благодаря цифровизации и IT поднялся уровень тех и других, требования ко всем стали выше. Между высокотехнологичными специалистами и инженерами высшего класса находится прослойка технологических предпринимателей, в этом сегменте мы работаем, для них создаем продукты.

О ВОЗМОЖНОСТИ БЫСТРОГО РАЗВИТИЯ В ЯКУТСКЕ

В Якутске, в принципе, никогда не было массового производства. Якутия всегда была добывающим регионом, но все же именно здесь образовались наиболее благоприятные условия для нефабричного производства. Здесь множество полигонов для испытаний: холод, сложные климатические условия и дикий стресс для любой техники.

Сверху нам дают добро на множество экспериментов. Например, движение WorldSkills у нас приобрело совершенно другой вид, не такой, как в других регионах. Мы подошли к нему как к мощнейшему инструменту быстрой селекции с помощью системы рейтинга. Участники, набравшие больше всего баллов, идут на соревнование Future Skills, остальные — на WorldSkills. В какой-то мере мы стираем грани между высшим и средним профессиональным образованием.

О ТОМ, КОГО ЖДУТ В FUTURE SKILLS:NEFU

Наша основная аудитория — все, кому нужно прокачать self-skills и multi-skills. Через профессиональные компетенции (hard skills) мы развиваем личностные (soft skills).

Обучение в Future Skills:NEFU проходят работающие инженеры, специалисты и преподаватели, но большинство обучающихся — школьники и студенты бакалавриата.

Для магистров и аспирантов в Центре создана система группового проектного обучения в малых группах, позаимствованная частично из практики томского университета ТУСУР. Кстати, эта система похожа на индийскую, где все построено на быстрых стартапах.

Специалистов и бакалавров мы «прокачиваем», а когда они набираются навыков и у них появляется желание создать что-то свое, мы их поддерживаем и не отбиваем это желание. Если они уверены, что их стартап выстрелит, мы сделаем все, чтобы их поддержать.

О ВЫПУСКНИКАХ FUTURE SKILLS:NEFU

Большая часть пока уехала на магистратуру в центральные регионы и очень достойно себя проявляет. Возвращаясь к тому, что в Якутии нет промышленности, отмечу, что выпускники стали «выстреливать» по неизвестным нам профессиям. Например, один наш выпускник — прекрасный мехатронщик, чемпион России по реверс-инжинирингу, он занимает вторые места по кейсам на Российских энергетических неделях. Но в Якутии никто не занимается прикладной мехатроникой [область науки и техники, основанная на объединении узлов точной механики с электронными, электротехническими и компьютерными компонентами. — Примеч. ред.].

Мы начинали со студентов-энергетиков. Изначально эта кафедра меня поддержала, поэтому первые эксперименты мы проводили в основном с их участием. Сейчас мы проецируем наши программы на весь университет, все специальности, все кафедры, все уровни.

Мы не считаем, что профессора нельзя переучить. Наоборот, мы даем и студентам, и профессорам то, что сейчас нужно и актуально.

О ВЗАИМОДЕЙСТВИИ С ЯКУТСКИМ IT-ПАРКОМ

Отношения центра Future Skills:NEFU и IT-парка можно описать как «партнерство — дружественная конкуренция». Мы не можем говорить о конкуренции, хотя мы однозначно обладаем большим пулом образовательных кейсов.

В нашей команде все младше 35, но уже заметно «прокачаны». Я федеральный эксперт, другие ребята — специалисты в своих отраслях. Например, наш строитель — первый БИМ-специалист [специалист по информационному моделированию зданий и сооружений. — Примеч. ред.]. У нас отличный банковский финансовый специалист из Японии, который стоит у истоков многих IT-проектов Национального банка Якутии.

Одно можно сказать точно: в регионе выстроена благоприятная экосистема, благодаря которой уже начинают заполняться ранее пустовавшие ниши.

О РАСХОЖДЕНИИ В ПОДХОДАХ СО СТАРОЙ НАУЧНОЙ ШКОЛОЙ

Существуют препятствия в виде старой гвардии академического образования и некоторых бюрократов от образования, но все трудности преодолимы. Мы развиваем идею советских втузов — стремимся догнать и перегнать в условиях цифровой эпохи.

Возьмем, например, синтетические алмазы. Классические специалисты, для которых алмазы — это только ювелирный рынок, отрицают синтетику. На самом деле, синтетика повышает ценность и стоимость натуральных алмазов.

В промышленности (например, в производстве бурового оборудования с алмазным напылением) теперь можно использовать синтетические минералы. За счет этого во много раз повышается ценность ювелирных натуральных алмазов с сертификатом, выданным с помощью блокчейн-технологии. Если проецировать это на глобальный рынок и контролировать рынок синтетических минералов, мы получаем прибыль практически 300%. Это мы и пытаемся объяснить и доказать.

В традиционном ювелирном производстве применять синтетические алмазы — это зло, но есть ведь и другие сферы применения. Кроме того, в эру цифрового производства, когда нужны лишь малые мобильные команды, а также малые и очень гибкие мобильные заводы, у нас есть преимущество.

О ПЕРСПЕКТИВНЫХ ПРОЕКТАХ

С точки зрения университета, мы ключевые игроки среди научно-образовательных центров (НОЦ). С точки зрения Центра Future Skills, наши проекты одни из наиболее перспективных, поскольку, что бы мы здесь ни делали, это всегда уникально, потому что мы сплав передовых методик.

В центральной России уже сложились методические традиции, а в Якутии мы их только формируем, из-за этого мы более свободны в действиях, можем с разных углов рассматривать методики и внедрять разные элементы.

У нас полностью представлен весь цикл Севера. Поэтому, несмотря на разработки, которые ведутся в Архангельске, Мурманске и прочих регионах Арктики, Якутия представляет собой непаханое поле, с точки зрения образования и науки. Добавьте к этому особенности восточной Арктики, которая кардинально отличается от западной, так же как канадская Арктика отличается от российской. Это еще больше расширяет спектр технологий, в том числе образовательных, которые мы можем применить, изучить, адаптировать и внедрить у себя.

В Якутии остро стоят вопросы о контроле энергопотребления. Одна из перспективных для нас технологий — летательная робототехника. Разработки ведутся совместно с компанией COEX в сфере энергетики и автоматики. Не менее важны сферы теплоэнергетики (с учетом сурового климата Якутии) и строительства.

Существует термин «нордификация», он касается строительства, технологий, людей, абсолютно всего. Нельзя просто перенести южные технологии и наработки на север.

О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ КАПИТАЛЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИИ СПЕЦИАЛИСТОВ В УСЛОВИЯХ СЕВЕРА

Мы понимаем, что в Якутии везде не хватает людей, поэтому мы воспринимаем глобальный тренд на роботизацию и автоматизацию как благо. Космос и Арктика будут осваиваться за счет автоматических систем, частично роботизированных систем и за счет универсальных специалистов.

Мы стремимся готовить универсальных специалистов, обладающих мультискилами (multiskills). Это такие специалисты, владеющие, например, инженерной профессией, которые имеют еще две или более рабочие высокотехнологичные компетенции. Приведу простой пример. Каждый член команды арктических экспедиций, как правило, владеет не одной, а тремя-четырьмя специальностями, либо владеет одной-двумя на очень высоком уровне, а в двух-четырех хорошо разбирается.

Одна из ключевых и активно развиваемых технологий покорения Арктики — это цифровые двойники [цифровой двойник — виртуальная копия физического объекта или процесса. — Примеч. ред.]. Их сейчас применяют все ведущие компании, в том числе в западной части российской Арктики. Этим занимается и Санкт-Петербургский политехнический университет, ведущий в НТИ вуз по новым материалам.

Что касается уже отработавших ледоколов, атомных электростанций, прочих систем, у нас есть множество проектов, связанных с использованием их ресурсов, например ЦОД (центры обработки данных).

Для ремонта двигателя ледокола его придется транспортировать через весь Севморпуть, тратить огромное количество средств. Маленькие мобильные ремонтные заводы, которые ставятся не только в центральной Якутии, но и по всей протяженности реки Лены, дают большую экономию в логистике и прочих элементах.

Мы имеем уникальное расположение: мы на «сплаве» технологий из разных частей Арктики и на передаче и адаптации доступных нам технологий «юга». Центры академической науки расположены в центральной России, и это очень мощные институты с многолетним опытом. У нас же прикладная наука как часть сферы образования — главная точка соприкосновения с цифровым производством и любым технологическим предпринимательством.
Анисия Лазарева, директор студенческого бизнес-инкубатора «OREH» Арктического инновационного центра Северо-Восточного Федерального университета имени М.К. Аммосова
Наш бизнес-инкубатор существует достаточно давно. Пять лет назад мы провели ребрендинг и с тех пор называемся «OREH». Многие спрашивают, почему мы выбрали такое название. Кедровый орех олицетворяет наших резидентов, которые как его семечки через некоторое время должны вырасти и стать самостоятельными большими компаниями. «OREH» еще и аббревиатура «Open and Research Effective Horizons» — открывай и исследуй эффективные горизонты.

Наша задача — поддержать на начальном этапе проекты, которые могут сыграть большую роль в будущем развитии Якутии и стать крупными самостоятельными компаниями. Бизнес-инкубатор финансово не вовлекается в проекты резидентов, и они сохраняют полную финансовую независимость.

За годы существования бизнес-инкубатора нашими выпускниками стали такие компании, как Fntastic, которая занимается разработкой компьютерных игр, и известная на якутском рынке IT-школа Алексея Илларионова, обучающая детей программированию. Другой известный якутский проект — VeDroid, робот-уборщик — на начальном этапе также был резидентом в нашем инкубаторе.

Большое значение для зарождении подобных интересных проектов имеет синергия наших резидентов, их помощь друг другу и наставничество по отношению к младшим коллегам.

Из значимых достижений: в 2016 году наш бизнес-инкубатор получил премию «Молодые львы» как лучший студенческий бизнес-инкубатор России по версии МГИМО, и в 2017 году мы оказались в топ-10 бизнес-инкубаторов России по версии РБК.

В 2018 году мы вошли в состав IT-парка Якутска и значительно расширили свое сотрудничество с ведущими компаниями на региональном, российском и мировом уровнях.

Конечно, были сложности с финансированием, особенно после кризиса, но это даже помогло, потому что резиденты не ждали постоянной бюджетной поддержки, а научились самостоятельно искать новые пути развития. Люди, которые хотят создать свою компанию, не нуждаются в тепличных условиях, они должны адаптироваться к тому, как работать и в периоды процветания, и в периоды неопределенности.

Ко всем проектам требуется индивидуальный подход. Иногда нужна лишь незначительная поддержка, легкий толчок, а иногда — серьезная помощь. В основе всего находятся люди. Если человек сам не придет к мысли о том, что это он лидер и основатель проекта, который должен прилагать усилия, то даже из самой хорошей идеи ничего не выйдет.

Показателем успеха является не только создание процветающих компаний, но и тот опыт, который студент может приобрести, пока он еще учится в университете и находится в нашем инкубаторе.

ОБ УНИКАЛЬНОЙ АТМОСФЕРЕ

Наше основное отличие заключается в том, что Якутия находится очень далеко от Москвы и других крупных городов, поэтому по многим вопросам нам не к кому обратиться за помощью, получить экспертизу и т.д. В результате часто приходится искать самостоятельные решения. Когда у людей появляется идея, они должны сами с нуля изучить тему. Наверное, это позволяет создать уникальные проекты, которые отличаются от тех, что штампуются в городах с большой конкуренцией.

Мы помогаем нашим резидентам с технологическими проектами. В силу малочисленности населения Якутии мы можем больше внимания уделять каждому. Поэтому у нас сложилась своя атмосфера.

Если человек приходит с идеей, это не значит, что он останется с ней до конца. Проект может на 180° развернуться. Мы не думаем, что надо людей в чем-то ограничивать, они могут экспериментировать. Главная наша цель не в том, чтобы создать компанию, а в том, чтобы люди получали опыт и новые компетенции. Возможно, через несколько лет после работы в нашем инкубаторе, человек, уже имея опыт, сможет создать компанию, которая станет намного успешнее, чем бизнес тех людей, которые раньше ничего подобного не делали.

О ПРОЦЕССЕ ОТБОРА В БИЗНЕС-ИНКУБАТОР

Студенческий бизнес-инкубатор означает, что мы работаем с проектами, которые находятся на самой ранней стадии развития. К нам могут прийти студенты, у которых есть только идея, но нет ни прототипа, ни бизнес-плана. Мы обязательно им поможем.

У нас есть основной критерий — проект обязательно должен либо быть инновационным, либо иметь социальную значимость. Если вы хотите открыть магазин по продаже одежды, то это не к нам. А мы поддерживаем проекты, которые имеют значение для будущего.

В силу того, что информационные технологии сейчас в Якутии очень популярны, IT-проектов у нас большая часть. Однако мы не ограничиваем людей. У нас сильный медицинский институт, есть очень хорошие медицинские проекты, например, в сфере биотехнологий. Есть очень интересные проекты в сфере образования.

Когда IT-проектов стало много, уже можно было сказать, что студенты в этом заинтересованы, они приходят в инкубатор, интересуются даже школьники. Спрос есть, значит, нужно организовать специальное место для эффективной работы. Поэтому был создан IT-парк. Сейчас у нас появляются потихоньку проекты в сфере биотехнологий либо медицины, понятно, что в будущем возникнет потребность в биотех-кластере. Совместная работа нам очень помогает, получается, мы взращиваем проекты, которые в будущем станут резидентами других институтов развития либо акселераторов профильной направленности.

Бывает, по запросу мы отправляем список наших резидентов, стараемся познакомить перспективные проекты с потенциальными инвесторами. Постепенно становится понятно, что если помочь этому проекту сейчас, в будущем он сможет вырасти.

Когда к нам приходят люди со своими идеями, мы спрашиваем: в чем заключается проект, зарегистрирована ли компания, что уже было сделано. У кого-то есть только идеи. Иногда это воздушные замки. В таком случае мы рекомендуем посетить несколько образовательных семинаров, студенческие группы, организации по проведению различных мероприятий, конкурсов и т.д. Находясь среди единомышленников, люди сами начинают понимать, насколько проект реалистичен, как его изменить или адаптировать.

Бывает, приходит человек, у которого уже есть своя зарегистрированная компания, и она работает. Ему нужна минимальная поддержка — предоставить ему помещение, познакомить с кем-то и т.д. Мы ко всем подходим индивидуально, можем оказывать консультационную поддержку, давать помещение, оборудование, технику, мебель, помогаем заключить какие-то соглашения, выехать на конкурс, установить контакты.

ОБ УДАЧНЫХ ПРОЕКТАХ

К нам пришел резидент, у которого был проект, связанный с курсами рисования. В курсах рисования ничего инновационного нет, и мы ему отказали. Затем он пришел к нам еще раз и сказал, что хочет обучать графических дизайнеров — художников, которые могут создавать персонажей для компьютерных игр. Мы заинтересовались им и начали разговаривать. В конце, он сказал, что его идея — снять анимационный фильм, создать анимационную студию. Сейчас этот резидент активно работает, его проект называется «студия анимации RUM». Он обучает кадры для себя, работает с детьми, и в будущем они могут трудоустроиться в его студию и работать над мультфильмами.

Нашими самыми крупными проектами является компания «Fntastic» — это разработчик компьютерных игр. Их самая известная игра «The Wild Eight» стала очень популярной в США. Они, может быть, не известны в России и в Якутии, но за рубежом их хорошо знают. Эта компания — наши выпускники. На Якутском рынке очень известна IT-школа Алексея Илларионова, в которой детей обучают программированию. Алексей тоже был нашим резидентом. Еще один пример — известный проект по созданию роботов-уборщиков VeDroid. Он прогремел на всю Якутию, вышел на мировой рынок. На ранней стадии он тоже был какое-то время нашим резидентом.

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ РАБОТЫ С ТЕМИ, КТО ОБРАЩАЕТСЯ В БИЗНЕС-ИНКУБАТОР

Мы не ограничиваемся мероприятиями университета и собственными. Человек волен пойти куда хочет, если есть подходящее событие, которое проводит другая организация, другой институт развития. Мы рекомендуем нашим студентам и резидентам посещать любые мероприятия, которые им нужны, рекомендуем участвовать в организации встреч и хакатонов. Делаются информационные рассылки в нашей группе. У нас нет никаких строгих ограничений, строгой отчетности, поэтому люди чувствуют себя свободно. Каждые две недели разные организации проводят по хакатону.

В IT-парке у нас находится «Точка кипения», и там часто проходят хакатоны, форсайты [сессии по оценке перспектив развития. — Примеч. ред.], семинары.

О СИСТЕМЕ МЕНТОРСТВА

Мы проводим мероприятия для нетворкинга, то есть знакомим людей. Организуем неофициальные собрания, митапы, встречи, на которых наши резиденты общаются, едят, смотрят фильмы. В процессе у них может зародиться некое понимание друг друга, дружба, и тогда они могут сойтись и начать работать. Если просто представить студенту потенциальных менторов, они могут не сработаться, например, из-за застенчивости студентов. Нужно, чтобы люди естественным путем друг к другу приспособились. Может быть, тот ментор, к которому мы хотели прикрепить студента, не подойдет, нужно подбирать людей друг к другу в зависимости от темперамента, на неформальных мероприятиях это происходит проще и естественней.

О ПРИМЕНЕНИИ ЯКУТСКОГО ОПЫТА В ДРУГИХ РЕГИОНАХ РФ

Мы не так давно заключили соглашение с Технопарком Санкт-Петербурга, в который входит бизнес-инкубатор «Ингрия», но пока активных совместных действий не предпринимали. Многие шутят, что секрет успеха якутских IT-компаний в изолированности — в том, что у нас очень долгая зима и некуда пойти. Возможно, они правы: меньше отвлекающих факторов и больше времени на то, чтобы сосредоточиться на проекте. Я не говорю, что нужно в инкубаторах резидентов запирать. Надо создавать условия, чтобы люди теснее друг с другом общались, работали вместе, а не конкурировали.

О НЕОБХОДИМОСТИ БИЗНЕС-ИНКУБАТОРОВ

Основная идея — в инкубаторе проекты должны от стадии идеи дойти до стадии прототипа, MVP, минимального продукта, который они могут представить на рынке. Когда они уже встали на ноги и у них появились первые продажи, они могут двигаться дальше, стать в зависимости от рода их деятельности резидентами технопарка «Якутия», или IT-парка, или других институтов развития, а может, выйти на свободный рынок.

О ФИНАНСАХ

Мы не предоставляем никакую финансовую поддержку и не имеем никакой финансовой вовлеченности в проекты резидентов. Это их даже привлекает, потому что многие, особенно в самом начале, волнуются, что их идею украдут. Мы можем гарантировать, что ничего подобного не произойдет. Мы рассказываем про разнообразные гранты и конкурсы. Самым активным конкурсом, в котором участвуем, является программа «Умник» Фонда Бортника [Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. — Примеч. ред.]. С ее помощью можно привлечь до 500 тысяч рублей. Можно получить гранты через участие в мероприятиях в «Сколково» и др. Мы только помогаем определиться с дорогой, резиденты сами выбирают: подаваться на грант или выйти сразу на рынок и начать зарабатывать в его условиях.

О КУРСЕ НА ГЛОБАЛЬНЫЕ РЫНКИ

Нужно смотреть глобально, нельзя концентрироваться исключительно на Якутске. Якутск — очень маленький город, Якутия — маленький рынок. Население Якутии меньше 1 млн человек, поэтому если оставаться в рамках Якутска, никакого роста не будет, нужно изначально смотреть дальше. Этот уровень является целью инновационного развития Якутии. В государственных программах прописано, что проекты должны смотреть на уровни глобальные, всероссийские.

О СЛОЖНОСТЯХ И ИХ ПРЕОДОЛЕНИИ

После кризиса у нас вообще не было финансирования. Мы структурное подразделение Северо-Восточного федерального университета, оборудование и техника предоставляется вузом. Однако мы не имеем денег на финансирование проектов. Сначала было сложно, потому что казалось, что надо давать деньги. С течением времени мы поняли, что это вызывает зависимость у людей, они ходят от мероприятия к мероприятию с целью получить бюджетные деньги, не занимаются никаким проектом, не желают по-настоящему развивать свою компанию. Мы не создаем тепличных условий, наши условия приближены к рыночным. Проекты, которые выходят он нас, более приспособлены к реальной жизни.

О СЕКРЕТАХ РОСТА

За все время в «OREH» было 45 выпускников. Сейчас нашими резидентами являются около 32 компаний. Было привлечено более 16 млн рублей грантовых средств. Наши мероприятия посещает более трех тысяч человек. Те резиденты, которые не первый год с нами, выступают менторами для младших коллег. У нас есть очень хорошие примеры того, как один резидент помог другому, и в итоге проектов в этой сфере появилось на один-два больше. В условиях Дальнего Востока у нас не так много возможностей, мы ограничены в людях, поэтому очень сильна взаимовыручка и взаимопомощь.

О СОТРУДНИЧЕСТВЕ С ЯКУТСКОЙ АКСЕЛЕРАЦИОННОЙ ПРОГРАММОЙ

Акселератор B8 был запущен весной 2019 года, и два наших резидента стали его участниками в первом наборе. Сейчас в акселераторе участвуют три наших резидента. Это очень интересные только зарождающиеся проекты, которые не представлены пока на рынке Дальнего Востока. Полагаем, у них прекрасные перспективы.

Мы можем поставлять им новые проекты, свежие идеи. Проекты, которые приходят к нам, интересные, но недоработанные, они могут у нас прокачаться, а потом идти в акселератор, где им дадут полноценную поддержку.

Бизнес-инкубатор был создан до IT-парка, до акселератора, но из-за того что наш рынок мал, мы решили объединиться. Зачем создавать новое, если уже есть аналогичная организация? Зачем создавать новый инкубатор в IT-парке, если уже есть «OREH»? Мы все решили сотрудничать.

О СТРЕМЛЕНИИ ДЕРЗАТЬ

Хотелось бы сказать молодым людям, у которых есть идеи. Не бойтесь говорить о них, не бойтесь их реализовывать, потому что успех не измеряется только тем, что вы создадите свою компанию, начнете зарабатывать миллионы. Успех измеряется теми компетенциями, тем опытом, который вы получите. Не бойтесь работать над своими идеями и реализовывать их, потому что это ваш путь в лучшее будущее.
Петр Габышев, исполняющий обязанности руководителя ГАУ «Технопарк „Якутия"»
ИТ Парк — это филиал технопарка, он занимается только IТ-проектами, а технопарк занимается всеми проектами вместе.

Технопарк создан в 2012 году, и практически сразу (в 2013 году) мы поняли, что IT-направление требует особого внимания. Был поставлен вопрос о выделении ИТ Парка, но в силу разных причин это не получилось сделать быстро, и только в 2018 году он открылся.

Мы проводили мониторинг, опросили институты развития, научные институты, вузы. Выяснили, какая нужна поддержка, в чем заключаются проблемы. После этого был выработан план, определяющий, как будет осуществляться поддержка. Параллельно мы перенимали российский и зарубежный опыт.

О РОЛИ ИТ ПАРКА В ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

ИТ Парк играет ключевую роль, потому что ребята, которые здесь работают, выполняют заказы по цифровой трансформации, именно они будут ее реализовывать. Мы всецело поддерживаем это и готовы сотрудничать в данном направлении и дальше.

Процесс принятия в технопарк построен следующим образом: заявка подается через сайт, специальная комиссия рассматривает ее, проводится экспертиза проектов. Затем происходит очная защита, в ходе которой мы решаем дать статус резидента технопарка или нет. С одобренными проектами начинаем работать: определяем потребность в имущественной поддержке, в грантах, в финансировании, в упаковке проекта, в создании бизнес-плана. То есть работаем с каждым проектом индивидуально.

ОБ АКСЕЛЕРАЦИОННОЙ ПРОГРАММЕ

Мы первыми за Уралом в 2019 году открыли акселерационную программу. На проект и образовательную часть выделяется до 2 млн руб., а также происходит продвижение. Резиденты в акселераторе получают менторскую поддержку, находят новых партнеров, новые рынки сбыта. Мы прокачиваем проект высокими темпами, что позволяет ему очень быстро масштабироваться, увеличить выручку и привлечь более солидный раунд инвестиций.

Проведя в прошлом году полномасштабную "Стартап экспедицию" по всем регионам Дальнего востока мы привлекли в свой Акселератор несколько стартапов из других регионов. Они успешно проакселерировались в третьем потоке нашего Акселератора, прошли обучение, трекинг и на выходе получили финансирование, более подробно об этом можно ознакомиться на сайте нашего Акселератора b8accelerator.com.

Кроме того, мы делаем попытки выхода на международный рынок и привлечения проектов из-за рубежа. Если мы замечаем перспективную разработку, мы приглашаем проект в Якутию, размещаем в гостинице, которая находится над технопарком, даем проекту до 2 млн руб. За это мы берем опцион 5% от проекта. Далее в течение трех месяцев проводится акселерационная программа. В нее входит обучение, трекинг, поддержка российских и зарубежных менторов. Мы приглашаем менторов даже из Силиконовой долины. Проект развивается и выходит на глобальный рынок. После того как у него появляется выручка, мы можем наш опцион выкупить. То есть мы заходим в проект только тогда, когда он станет успешным.

О ПРОЕКТАХ, КОТОРЫЕ НЕ СТАЛИ УСПЕШНЫМИ

Деньги возвращать не требуется, потому что у нас эндаумент-фонд. То есть стартапам выделяется не тело фонда, а только проценты от вложения его средств в низкорисковые активы. Нет острой необходимости вернуть деньги в фонд. Не получилось — бывает, мы понимаем, это нормально.

О ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ ТЕХНОПАРКА

У нас есть успешные кейсы, которые вышли из технопарка, сделали компании, имеющие сейчас миллиардные обороты. Люди достигают впечатляющих результатов за два-три года. Молодежь это видит, поэтому идет к нам. Кроме того, помогает наша открытость, мы работаем с людьми, стараемся им помочь.

О ПОДДЕРЖКЕ НА РЕСПУБЛИКАНСКОМ УРОВНЕ

В последние два года поддержка очень сильно выросла. Главное — бюджет компенсирует нам содержание всех зданий, не приходится платить за коммунальные услуги. Прибыль, которую мы получаем от резидентов, тратится на их развитие. Все деньги идут на развитие резидентов.

ОБ УЧАСТИИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММАХ

Мы организовываем программы, привозим спикеров федерального и зарубежного уровня, стараемся обращать внимание резидентов на новые тенденции и веяния. Наши резиденты сотрудничают со школами, приводят школьников на профориентационные уроки и экскурсии. Находятся партнерские связи, происходит коллаборация, рождаются новые проекты и идеи.

О ВОСТРЕБОВАННОСТИ ТЕХНОПАРКА

Количество компаний — резидентов технопарка, которые делали проекты в сфере IT, стремительно росло. Когда мы открыли ИТ Парк, оказалось, что их еще больше, они к нам потянулись.

За время работы мы выпустили более 25 компаний, часть из них стала резидентами территории опережающего развития «Индустриальный парк „Кангалассы"». Они открыли там свои производства и заводы. Есть IT-компании, которые открыли офисы в центре города, набрали штат и работают. За все время более 150 компаний прошли через технопарк. Сейчас у резидентов технопарка около 500 работников. Всего в технопарке 103 резидента, из них 57 — специалисты, которые имеют проекты в IT сфере.

Успех пришел, как ни странно, из-за того, что мы изолированы от мира. Первые проекты были направлены на импортозамещение, рынок их принял, у компаний появилась прибыль. Затем возник запрос на инновации. Все обстоятельства сложились. Технопарк «Якутия» открыт для проектов. Приезжайте к нам, подавайте заявки на резиденство, мы вам поможем стать успешными.

Технопарк «Якутия» оказывает системную и всестороннюю поддержку стартапам. Мы считаем, что развитие стартапов — одно из ключевых условий становления инновационной экосистемы в регионе. Если в период с 2013 по 2015 год основными направлениями работы наших резидентов являлись производство и биотехнологии, то начиная с 2016 года замечен существенный рост количества компаний из сферы информационных технологий.

С открытием ИТ Парка в конце 2018 года рост приобрел скачкообразный характер. На 2019 год в ИТ Парке уже 57 компаний-участников, поставлена задача до конца 2019 года довести их количество до 110.

Определяющую роль играет выстроенная в Республике система развития IT-отрасли и нацеленность правительства на формирование несырьевой высокотехнологичной экономики.

Цель технопарка — создать наиболее комфортные условия для инновационного развития. За годы работы технопарк выпустил 25 компаний, провел через свои акселерационные программы свыше 150 предприятий.

Сегодня в Республике технопарк является уникальной площадкой, которая объединяет образовательную, научно-исследовательскую и производственную сферы. В стенах технопарка задумки резидентов получают научное сопровождение, инвестиции, оборудование и все необходимое для налаживания производства инновационной продукции. К услугам резидентов биотехнологическая лаборатория, которая предоставляет возможности для проведения исследований в области клеточной и молекулярной биологии, регенеративной медицины, микробиологии, биохимии, генетики. Есть региональный центр инжиниринга, он предлагает инжиниринговые и консалтинговые услуги производственным предприятиям малого и среднего бизнеса.

Основной сложностью можно назвать наши региональные особенности: удаленность Республики от центра и большие расстояния между населенными пунктами. Но эти трудности нам помогает преодолевать цифровизация региона. Так, развитие инфраструктуры связи, повышение доступности коммуникаций позволяют нивелировать расстояния.

Благодаря изменениям в Закон о «Сколково» [Федеральный закон от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре „Сколково"». — Примеч. ред.], вступившим в силу в августе 2019 года, наши резиденты смогут получать услуги, доступные резидентам «Сколково», не покидая пределов Республики.

На сегодняшний день необходимо искать новые подходы и пути развития региона. Одним из них может стать развитие креативной экономики и экономики знаний, которая позволит преодолеть главные проблемы Республики — транспортную недоступность и высокую себестоимость производства.

Еще одной точкой роста должен стать малый бизнес, который может создать рабочие места и обеспечить занятость и доходы населению.

На следующей ступени развития должны появиться инновационные малые предприятия, которые в перспективе могут вырасти в крупные корпорации.

Секрет нашего успеха — это планомерная и упорная работа. Поддержка правительства позволит сделать качественный скачок в инновационном и цифровом развитии нашей Республики.
Александр Дауркин, директор филиала "ИТ Парк" ГАУ "Технопарк "Якутия", программный директор Акселератора стартапов "B8", соавтор "Стартап Экспедиции"
О НЕОБХОДИМОСТИ СОЗДАНИЯ ИТ ПАРКА В ЯКУТСКЕ И ЕГО ОСОБОЙ АТМОСФЕРЕ

В течение 5 лет велась работа по открытию и созданию ИТ Парка. Необходимость в нем была продиктована желанием собрать в одном месте много IT-компаний, чтобы они за счет соседства работали друг с другом более плодотворно. Удалось открыть ИТ Парк только в конце 2018 года, и мы уже сейчас видим плоды — из-за концентрации на одной площадке компании работают более эффективно.

Мы выделяем площади, зачастую по льготной ставке. Кроме того, предоставляем дополнительные сервисы и стараемся создать специальную атмосферу, в которой будет комфортно работать. В основном за этой атмосферой к нам и идут.

У нас проводятся различные мероприятия, есть зоны совместного доступа. Например, на каждом этаже устроена кухня, туда приходят сотрудники разных компаний и общаются между собой. Это было задумано именно для того, чтобы каждая компания общалась с соседями, чтобы появились неформальные связи, которые в дальнейшем могут перерастать в сотрудничество, проекты, новые команды.

О ТОМ, КТО МОЖЕТ СТАТЬ РЕЗИДЕНТОМ ИТ ПАРКА В ЯКУТСКЕ

Резидентом может стать любая IT-компания. Для этого нужно подать заявку. Рассматривается, насколько этой конкретной компании нужно присутствовать в ИТ Парк и нужна ли им именно та площадь, которую они запросили. В основном заявки одобряются. Помимо IT-компаний мы размещаем сервисные компании, предоставляющие дополнительные услуги резидентам.

На данный момент у нас 27 резидентов, и продолжают поступать заявки. Есть компании, которые разрабатывают деловое программное обеспечение, делают игры, оказывают какие-то услуги. Есть образовательные компании, обучающие программированию, 3D-дизайну, робототехнике и т.д. Мы создаем здесь безопасную среду, в которой заинтересованы айтишники.

О НЕОБХОДИМОСТИ РАСШИРЕНИЯ ИТ ПАРКА

На данный момент мы практически исчерпали свободные площади, для нас большая проблема найти пространство под размещение новых компаний. Кроме этого, те компании, которые уже работают, подают запросы на увеличение площади, потому что, если у компании дела идут хорошо, она растет и нанимает новых сотрудников.

Еще до открытия у нас был пул компаний, которые ждали открытия. Их мы заселили в первую очередь. Мы добавляли резидентов, и в течение полугода свободные площади закончились. Недавно у нас появилась новая территория, мы смогли выделить место дополнительным резидентам, но даже эти резервы уже исчерпаны.

О ВОЗМОЖНОСТЯХ ИТ ПАРКА В ЯКУТСКЕ

У нас хороший интернет, здание покрыто wi-fi сетью, есть и проводной интернет. Лаборатории оборудованы специально для резидентов, чтобы им не нужно было приобретать что-то. Есть VR-лаборатория, лаборатория захвата движения, есть Fab lab — лаборатория, в которой можно создавать прототипы, скоро запускается студия звукозаписи. Мы будем еще расширять количество лабораторий. Основная их цель — снизить порог входа в отрасль.

О ПЛАНАХ ИТ ПАРКА В ЯКУТСКЕ

Мы хотели бы получить новые площади. Кроме этого, есть еще направление дистанционного резидентства. Нам нужно охватывать не только Якутск, но и Республику в целом. В районных центрах открываются IT-центры, и в них тоже будут размещаться компании. Удаленное резидентство в ИТ Парке даст им возможность пользоваться некоторыми нашими сервисами, в том числе образовательным контентом. Они смогут принимать заказы на изготовление каких-то продуктов, потому что мы постоянно получаем запросы от государственных и коммерческих структур на выполнение работ, например, на создание веб-сайтов и мобильных приложений. Такие заказы мы транслируем нашим резидентам. Но запросов довольно много, поэтому даже удаленные резиденты смогут на данные заказы рассчитывать, выполнять их и зарабатывать.

Мы верим, что якутские IT-компании добьются большого успеха на глобальном рынке.
Присоединяйтесь к нашим социальным сетям